Этот Новый год должен был стать не просто праздником, а чертой. Жирной, красной линией, отделяющей их маленькую семью от хаоса внешнего мира. Лена готовилась к нему как к священнодействию.
Последние полгода в их квартире царило странное, липкое напряжение. Андрей, ее муж, вечно ссылался на кризис на работе, урезал семейный бюджет и ходил с видом побитой собаки. Лена, стараясь быть идеальной женой, не задавала лишних вопросов. Она экономила на себе, красила волосы дома, а не в салоне, и научилась готовить шедевры из куриных субпродуктов. Но ради новогодней ночи она разбила свою копилку.
Квартира сияла. Лена потратила два дня, вымывая каждый угол, словно пытаясь стерилизовать пространство от невидимой грязи. В центре гостиной, у окна, стояла пушистая пихта — настоящая, пахнущая лесом и морозом. На ее ветвях мерцали винтажные игрушки, доставшиеся Лене от бабушки: стеклянные космонавты, часы, застывшие на «без пяти двенадцать», и огромные шары с ручной росписью.
На кухне, в духовке, томилась утка. Это была не просто птица, а произведение искусства: натертая смесью меда, горчицы и апельсинового сока, начиненная кислыми антоновскими яблоками и черносливом. Аромат плыл по квартире густой волной, обещая уют и счастье (see the generated image above).
— Мам, а я красивая? — Семилетняя Катя влетела на кухню, шурша пышной юбкой платья цвета пыльной розы.
Лена обернулась и почувствовала, как щемит сердце. Платье они купили на распродаже, на размер больше, «на вырост», но Лене удалось незаметно подшить его так, что оно сидело идеально.
— Ты у меня самая красивая принцесса на свете, — Лена присела и поправила дочке локон. — Папа упадет, когда увидит.
Андрей сидел в гостиной перед телевизором. Он уже был в белой рубашке, которую Лена наглаживала полчаса, но вид у него был не праздничный. Он дергал ногой и каждые две минуты проверял телефон. Экран вспыхивал, Андрей хмурился и клал его экраном вниз.
— Андрюша, — Лена вошла в комнату с подносом, на котором звенели бокалы из тончайшего богемского стекла. — Все в порядке? Ты какой-то дерганый.
Он вздрогнул, словно его ударили током.
— А? Да, Лен, все нормально. Просто… с работы пишут. Отчеты годовые, сам понимаешь.
— В одиннадцать вечера 31 декабря? — Лена удивленно подняла бровь.
— Ну, ты же знаешь шефа, он зверь, — Андрей попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, кривой.
Лена расставила приборы. Она решила не портить вечер подозрениями. Сегодня их мир должен быть идеальным. Свечи, приглушенный свет, тихий джаз на фоне. Никаких друзей, никаких шумных компаний. Только они втроем. Она так мечтала об этом тихом счастье, о возможности просто посмотреть мужу в глаза и понять, что они все еще команда.
— Знаешь, — сказала она, зажигая высокую красную свечу. — Я загадаю, чтобы следующий год был честным. Чтобы между нами не было секретов.
Рука Андрея, тянувшаяся к мандарину, замерла в воздухе.
— Хорошее желание, — прохрипел он. — Правильное.
