Лена уставилась в экран. Неожиданно. Видимо, даже у такой гарпии, как Тамара Игоревна, проснулась женская солидарность (или просто желание прибрать к рукам деньги сына окончательно). Лена усмехнулась и заблокировала номер. Ей было все равно, что они будут делать.
Она вышла на балкон. Город гремел салютами. Где-то там, внизу, люди праздновали, ссорились, мирились. А Лена стояла на своем балконе, вдыхала морозный воздух и понимала: завтра начнется новая жизнь. И в этой жизни она больше никогда, ни ради кого не будет притворяться, что утка не сухая, если она сухая. И никогда не позволит кому-то войти в свой дом без приглашения.
Она подняла бокал к черному небу.
— За тебя, Лена. Ты справилась.
Внизу, во дворе, кто-то запустил огромный красный фейерверк. Он расцвел в небе огненным цветком, осветив лицо Лены — спокойное, красивое и абсолютно счастливое.
