— Аркадий сейчас поднимется, он разговаривает по телефону с министром. Важные дела не знают праздников. А папа… папа еле идет. Зачем вы заставляете старика тащиться на пятый этаж без лифта? Ах да, лифт же у вас снова сломан. Какая прелесть.
В проеме показался Виктор Петрович. Он сильно сдал за последний год. Некогда мощная фигура осунулась, лицо приобрело землистый оттенок. Он тяжело опирался на трость, и каждый шаг давался ему с трудом.
Мария бросилась к нему, подхватив под локоть:
— Виктор Петрович, осторожнее, здесь порожек. Давайте я помогу снять пальто.
Старик поднял на неё глаза — выцветшие, но все еще пронзительно умные.
— Спасибо, Машенька, — прохрипел он. — Тепло у вас. Пахнет домом.
— Пахнет жареным луком, папа, — фыркнула Инесса, поправляя идеальную укладку перед зеркалом. — Вентиляция, видимо, тоже не работает. Игорь, ты бы хоть кондиционер поставил нормальный.
Игорь суетился вокруг сестры, помогая ей снять сапоги, хотя она даже не смотрела на него.
— Мы планируем ремонт, Инна. Вот, как раз после праздников…
— Вы планируете ремонт уже пять лет, — отрезала сестра. — Ладно, ведите к столу. Надеюсь, там не только оливье с колбасой по акции?
Мария почувствовала, как внутри закипает обида. Она потратила неделю, бегая по рынкам в поисках фермерских продуктов, чтобы сэкономить, но при этом подать качественную еду. Она сама солила рыбу, сама пекла хлеб. Но для Инессы все это было лишь признаком бедности.
— Проходите, всё готово, — тихо сказала Мария.
В этот момент в квартиру зашел Аркадий. Огромный, румяный, пышущий здоровьем и самодовольством. Он нес пакеты с логотипами дорогих бутиков.
— Всем привет! — громогласно объявил он. — Ну что, родственнички, готовы прикоснуться к роскоши? Мы тут привезли немного настоящей еды, а то знаем ваши скромные возможности.
Он поставил на пол пакеты, из которых торчали коробки с устрицами, баночки с фуа-гра и бутылки коллекционного шампанского. Это был не подарок. Это была подачка. Демонстрация того, кто здесь хозяин жизни.
Виктор Петрович, уже усевшийся в свое любимое кресло, внимательно наблюдал за сценой. Он видел, как дрогнули губы Марии, как сжались кулаки Игоря, который тут же спрятал руки в карманы. Старик молчал, лишь постукивал пальцами по набалдашнику трости. В его кармане лежал ключ от банковской ячейки, а под елкой, в самом дальнем углу, лежал скромный белый конверт, о существовании которого никто, кроме него и Марии, не догадывался. Но даже Мария не знала всей правды.
Стол ломился от угощений. Мария расставила приборы, которые достались ей от бабушки — старинное серебро, которое она чистила зубным порошком накануне ночью. Хрусталь сверкал, салфетки были накрахмалены до хруста. Но всё это великолепие меркло под уничижительным взглядом Инессы.
Золовка сидела напротив Марии и, казалось, проводила инспекцию.
