На стул напротив плюхнулся высокий мужчина. Наташа была вынуждена поднять глаза. Перед ней сидел Андрей Волков. Её школьная любовь. Тот самый Андрей, с которым они целовались на выпускном, и который ушел в армию, обещая писать. А она не дождалась, выскочила за перспективного Павла.
У Андрея были всё те же смеющиеся синие глаза, только теперь их обрамляли лучики глубоких морщин. Виски посеребрила седина, но она ему удивительно шла, придавая вид благородного профессора или путешественника.
— Андрей… — выдохнула она. — Боже, какой позор.
— В чем позор-то? — искренне удивился он. — В том, что дождь на улице? Или в том, что мы не виделись двадцать пять лет? Ты выглядишь… как человек, которому срочно нужен коньяк в этот чай. Официант!
Он не дал ей сбежать. Его энергия была мягкой, обволакивающей, совсем не такой, как давящий напор Павла. Андрей заказал еду, заставил её поесть, и Наташа сама не заметила, как рассказала ему всё. И про «старую клячу», и про ветеринарку, и про сына.
Андрей слушал внимательно, не перебивая. Его лицо стало серьезным.
— Значит так, Скворцова, — сказал он, когда она закончила, вытирая слезы бумажной салфеткой. — Твой муж — идиот. Клинический. Но мы ему за это скажем спасибо.
— За то, что освободил тебя. Ты же себя похоронила заживо в этом браке, я же вижу. Глаза у тебя были… мертвые. А сейчас в них злость появилась. Это хорошо. Злость — это топливо.
Он проводил её до дома. У подъезда Наташа неловко переминалась с ноги на ногу.
— Андрей, спасибо тебе. Но я правда не в форме для… ну, ты понимаешь.
— Я не напрашиваюсь на чай, — улыбнулся он. — Я архитектор-реставратор, Наташ. Я люблю восстанавливать разрушенное. У меня есть проект. Мне нужен человек, который переведет кучу технической документации с немецкого. Специфической, про старинную кладку и витражи. Я помню, у тебя по немецкому всегда была «пятерка». Возьмешься? Плачу вперед.
Это была не подачка. Это был шанс. И Наташа ухватилась за него обеими руками.
Пока Наташа обкладывалась словарями и заново училась чувствовать язык, жизнь Павла напоминала яркий фейерверк, который вот-вот должен погаснуть.
Кристина, его новая муза двадцати трех лет, оказалась девушкой с железной хваткой. Она была фитнес-тренером, и её тело было безупречным, но душа требовала постоянной подпитки в виде денежных знаков.
— Паш, ну какой ресторан в центре? Это скучно! — капризно тянула она, лежа на диване в их новой съемной квартире (свою он оставил Наташе, о чем жалел каждый день). — Я хочу на Бали. Ленка со своим папиком улетели вчера. А мы что, хуже?
Павел морщился. Слово «папик» резало слух. Он-то считал себя молодым героем-любовником.
— Кристин, у меня сейчас сложный период в фирме. Тендер сорвался, налоговая прислала запрос. Давай через месяц?
— Ну вот, опять! — Кристина вскакивала, и её идеальные формы обтягивал шелковый халатик. — Ты обещал мне сказку, а я сижу в четырех стенах! Мне нужно развивать свой блог, мне нужен контент!
