— Риск, — закончила за неё. — Я знаю. Но давайте честно, — наклонилась чуть ближе. — Если вы дадите этот кредит тридцатилетнему мужчине, который откроет очередной барбершоп, у него что — гарантий больше? Вы их очередями измеряете? У меня есть залог. Есть опыт. И есть мотивация. Очень сильная.
Она на секунду смутилась, отведя глаза. Может быть, у неё была мама моего возраста. Или тётя. Или бабушка, которая тоже что‑то хотела, да не решилась.
— Заявку мы рассмотрим в течение трёх дней, — формально произнесла она. — О результате вам сообщат по телефону.
Когда я вышла из банка, ноги дрожали так, будто я пробежала марафон. На улице было пасмурно, мелкий снег тянулся почти горизонтально, в лицо. Я прижала к груди папку с документами, как щит.
«С ума сошла», — шептал внутренний голос. — «Продать душу банку в пятьдесят три. На что ты надеешься?».
Но другой голос — новый, ещё неуверенный, но упрямый — возражал: «На себя. Впервые в жизни — на себя».
Вечером позвонила подруга, Ольга.
— Ну что, — спросила она без предисловий. — Ты точно это сделаешь?
Она была в курсе моего «безумного плана» с самого начала. Кричала в трубку, когда я ей призналась:
«Вот это да! Нашу Ленку муж бросил, а она не на валерьянку, а в бизнес!»
— Я уже подала заявку на кредит, — призналась.
На том конце повисла пауза.
— Слушай, — медленно сказала Ольга. — Я, конечно, за тебя… Но ты всё‑таки подумай ещё раз. Долги, проценты… Ты же не девочка. Здоровье, нервы…
— Именно потому, что не девочка, — перебила спокойно. — Что, Оль, мне остаётся? Плакать в подушку и смотреть сериалы? Боря прав был, да? После пятидесяти жизнь кончается?
— Боря идиот, — горячо сказала она. — Это мы знаем давно. Но кредит — это серьёзно. Вдруг не пойдёт?
«Вдруг не пойдёт» крутились в голове до поздней ночи. Я просыпалась от того, что мне снились цифры, проценты, мои швейные машины в пустой мастерской. Но каждый раз, подходя к зеркалу, вспоминала его слова: «Ты — прошлое».
Я не хотела быть прошлым. Даже если оставалось всего десять, двадцать лет — я хотела прожить их как жизнь, а не как доживание.
Через три дня утром зазвонил телефон. Неизвестный номер.
— Елена Сергеевна? — знакомый голос менеджера. — Это банк «Горизонт». Ваша заявка на кредит одобрена.
— Одобрена? — переспросила глупо. — То есть… да?
— Да, — в её голосе прозвучала улыбка. — Приходите сегодня или завтра для подписания договора.
Я положила трубку и долго стояла посреди кухни, прижав руку к груди. Сердце билось очень быстро, но это был не страх. Это было что‑то другое. Восторг, наверное. Или ужас, перемешанный с восторгом.
Помещение нашлось через неделю. Небольшое, на первом этаже старой пятиэтажки. Когда‑то там был обувной магазин, но его закрыли два года назад. Вывеска с облупившимися буквами «ОБУВЬ» ещё висела, уныло покачиваясь. Внутри пахло сыростью и пылью.
— Тут работы — непочатый край, — вздохнул хозяин, мужчина лет шестидесяти с усталыми глазами. — Но аренду сделаю вам поменьше, если сами всё приведёте в порядок.
