Девушка, наконец заметив напряжение, обернулась.
— Вы знакомы? — удивилась.
— Это… — начал он, но замолчал.
— Я — его бывшая жена, — чётко сказала я, глядя ей прямо в глаза. — Елена.
Она покраснела. На секунду в её взгляде мелькнула растерянность. Потом что‑то вроде неловкой вины. Видимо, он ей рассказывал свою версию событий.
— Очень… приятно, — пролепетала она. — Я… не знала, что это ваше…
— А это что‑то меняет? — мягко спросила, ни на секунду не повышая голос.
Она смотрела то на меня, то на Бориса, пытаясь уложить в голове новую информацию. В этот момент из примерочной вышла наша постоянная клиентка, Валентина Михайловна, в новом бирюзовом платье. Ей было шестьдесят три, она работала врачом и приходила к нам каждый раз перед важными конференциями.
— Лена, ну ты опять волшебство сотворила, — засуетилась она, глядя на своё отражение. — Девочки, посмотрите, какая красота! Я ж как девочка себя чувствую!
Увидев Бориса, она кивнула слегка:
— Ой, а у вас тут и мужчины появились. Скоро и для них коллекцию открывать будете, что ли?
— Пока справляемся с нашими, — улыбнулась. — Но кто знает.
Борис молчал. Вся эта сцена — уверенная женщина в возрасте, сияющая в новом платье, сотрудница, я за стойкой — явно не вписывалась в его картину мира, где я должна была тихо доживать с клубком и котом.
— Примерочная свободна, — напомнила Кристина девушке. — Пойдёмте, померяем платье.
— Да, да, конечно, — спохватилась та. — Борь, подожди меня тут, ладно?
Он кивнул, не отводя от меня глаз.
Когда за ними закрылась шторка, он наконец заговорил:
— Естественно, — пожала плечами. — Мы давно не общаемся.
— Ты… открыла бизнес? — произнёс он это слово так, будто оно было инородным. — Взяла кредит? Нашла помещение? В твоём-то…
— Возрасте, — подсказала. — Да, именно в моём возрасте.
— И… как у тебя дела? — голос прозвучал нарочито небрежно.
— Хорошо, — спокойно ответила. — Кредит почти выплачен. Очередь из клиентов расписана на месяц вперёд. Доход… — я немного помолчала, всё‑таки наслаждаясь моментом, — в пять раз больше того, что ты зарабатывал, когда уходил.
Он дёрнулся. Глаза сузились.
— Хвастаешься? — спросил язвительно.
— Отчитываюсь, — поправила. — Ты тогда очень переживал, как я буду жить без тебя. Думал, пропаду. Вот сообщаю: не пропала.
Повисла тишина. Он смотрел на меня, как на незнакомку. Пытался, наверное, найти в моём лице ту тихую, удобную Лену, которую оставил год назад. Но её больше не было.
Да, морщинок стало чуть больше. Волосы я подстригла короче и перестала красить — седина легла благородными прядями. Взгляд стал прямым. Плечи — расправленными. Я стояла на своём месте. В своём мире.
— Значит… — он сглотнул. — Значит, я был неправ.
— В чём именно? — приподняла бровь.
— Что… — он отвёл взгляд. — Что женщина после пятидесяти — это доживающий свой век человек. Без будущего.
— Ты был не просто неправ, Борис, — мягко, почти ласково сказала. — Ты был слеп. Ты не видел во мне человека. Видел только удобное приложение к себе.
