Он стоял над кастрюлей ароматного супа, и Марина сказала: — Стоп. Ты сказал «раздельно» — значит раздельно. Моё — моё. Твоё — пельмени. И Женя, злой, как школьник с двойкой, варил свои дешёвые пельмени, мечтая о четырёх комнатах, которые ему рисовала мама. Марина только записывала. Продукты — «0».
Дети — «0». Папка с каждым днём пухла как хороший компромат. Но главная карта у Марины была спрятана глубже. Там, где свекровь точно не догадалась искать. И когда она её откроет — Тамара Николаевна будет кричать так, что стены суда дрогнут. «Квадратный метр правды» На третей неделе у Марины в квартире воцарился настоящий «коммунальный театр».
Тамара Николаевна приезжала каждый день, как ревизор с миссией спасения сына от «коварной ведьмы». Она ходила по квартире, словно кадастровый инженер с дешёвых курсов: шагала размеренно, щупала стены, что-то бормотала и везде видела «активы». — Вот эта комната — Женечкина, — говорила она уверенно, зайдя в детскую, где на стене висовали школьные рисунки и наклейки дракончиков.
— Здесь он тоже жил! Считай — половина от этой площади ему по праву! Марина молчала. Дети были у её матери. И хорошо: в доме не должны видеть цирк, где клоуны не в гриме, а в реальной жизни. Единственное, от чего у неё дёргался глаз — когда свекровь шла в ванну и начинала там что-то «контролировать». В один из дней Марина услышала душераздирающий визг: — Марина, иди сюда! Немедленно! Она вошла. Тамара Николаевна стояла с фонариком над стиральной машиной, словно обнаружила схрон с золотом. — Здесь мои деньги тоже стирались! — торжественно сказала она. — Я стирала Женечкины рубашки, значит, техника общая, значит, квартира общая! Марина на секунду задумалась, как свекровь вообще не стесняется пользоваться чужой техникой, когда приходит «в гости». Но только выдохнула: — Тамара Николаевна, если вы ещё раз тронете мою технику без разрешения — мы будем делить не квартиру, а уголовную статью за вторжение в частную собственность. Свекровь побледнела как плитка мыла. Её сын ринулся на защиту: — Мама просто помогает! Ты неблагодарная! Мы по закону требуем долю! Марина посмотрела на него спокойно, почти ласково — так смотрит врач на пациента, который пытается спорить с анализами. — Долю? Хорошо. Давайте дойдем до суда, там всё разложат по полочкам. Слухи разлетелись по родственникам и друзьям как вирус. Женя старательно выставлял себя жертвой: — Она меня из квартиры выгоняет! Это же и моя квартира тоже!
— Она неблагодарная! Марина узнала об этом от двоюродной сестры Жени — Ирины, которая позвонила, смущённо кашляя: — Марина… слушай, Женя сказал, ты его выгнала и хочешь продать квартиру без него… Он у нас жил неделю. — Он ушёл сам, — спокойно ответила Марина.
— И да, продаю, но только один объект — его сказки. Весь этот месяц Марина делала только одно: собирала доказательства.
Папки, выписки, фото, документы, аудиозаметки.
