Она работала методично, холодно, как аудитор, который знает: каждая цифра ляжет на весы правосудия. И однажды нашла то самое. Коробка, в которую Женя сложил свои старые вещи, и которую он забывал забрать неделями, стояла в кладовке. Марина решила её проверить. Под стопкой старых футболок и дырявых носков лежала тетрадь в клетку.
В обычной жизни — бесполезная макулатура.
Здесь был их план. Тамара Николаевна каракулями писала расчёты: «50% — минимум!», «Маткапитал — ключ!», «Юрист сказал — действовать смелее!», «Если давить грамотно — выбьём свою долю!» На последней странице было: «Если Марина не договорится — продавим через суд. Женя пропишется один и будет жить. Долю продадим потом соседям. Главное — не прогибаться». Марина смотрела долго.
Потом сфотографировала каждую страницу.
И положила тетрадь на место — пусть спектакль продолжается. Играть до конца — их право. За два дня до суда Женя стал нервничать. Мама уже не помогала своим визгом. Она считала, что Женя должен «быть мужиком» и «не отступать».
Но Женя дрожал — коллекторы начали звонить. Он взял пару микрозаймов на «новый этап жизни», надеясь закрыть их деньгами от квартиры. Марина сидела на кухне, пила чай. Женя ворвался: — Марина, давай по-хорошему!
— Давай ты мне выплатишь миллион, а я откажусь от иска. Марина подняла глаза. — Миллион?
— Ну… хотя бы пятьсот тысяч!
Он ослаб, сморщился, стал похож на мятый пакет. Марина откинулась на спинку стула. — Давай договоримся так, Женя: я заплачу тебе ровно столько, сколько стоит твоя доля по закону. Ничто больше. Женя затряс головой: — Да какая доля?! Мне сказали — половина! Марина улыбнулась. — В суде узнаешь. Судебное заседание было похоже на учебный фильм: «Как не надо готовиться к суду». Тамара Николаевна пришла в белой блузке с жабо, как на мероприятие ко Дню экономиста.
Женя — в костюме, который сидел на нём, как с чужого плеча.
С ними — адвокат, которого свекровь наняла за непонятную сумму — возможно, отдала старые семейные золотые серьги. Марина пришла спокойно, без пафоса, с Дмитрием — своим юристом. Судья была женщина с усталым лицом, явно видевшая такие семейки каждую неделю. Первым выступал адвокат Жени — с жаром доказывал: — Мой доверитель вложил труд, время, средства в эту квартиру!
— Маткапитал размывает собственность!
— Он имеет право на ½ долю! Тамара Николаевна поддакивала, будто была в ансамбле поддержки. Когда Марину попросили встать, она дала только факты: — Деньги на покупку квартиры — мои, наследственные.
— Маткапитал — 4,5% от стоимости квартиры.
— Доля мужа — 1,1% от этой части.
— Ремонт он не делал.
— Ипотеку погашала я.
— Его вклад отсутствует. Дмитрий разложил всё по пунктам, как хирург инструменты: — Ваша честь, доля мужа — 5,2%. Это 4 квадратных метра.
— Комната такой площади невозможна.
