— Интереса в пользовании нет — у него есть другое жильё. Судья подняла глаза: — Ответчик, вы действительно претендуете на… четыре квадратных метра? Женя побледнел: — Мне… мне обещали 50%… Тамара Николаевна вскочила: — Это заговор! Она нас давит! Мы всё вложили! Мы… Судья подняла руку: — Тихо. Она ушла на совещание и вернулась через двадцать минут. — Решение суда:
— Долю Жени определить в 5,2%.
— Прекратить его право собственности как незначительное.
— Обязать Марину выплатить Жене 620 000 рублей.
— Ответчика выселить. У Тамары Николаевны так перекосило лицо, что казалось — её вот-вот увезут с сердечным приступом. — Это грабёж!!! — кричала она. — На такие деньги даже Жигули не купишь!!! Марина вышла из зала, чувствуя, как воздух стал свободнее. Женя стоял у стены, будто его вынесли из клетки и забыли закрыть назад. — Марина… может… давай попробуем всё вернуть? Она посмотрела на него спокойно. — Вернуть можно только то, что было. А у нас — было только моё терпение. И оно закончилось. Марина ушла, не оборачиваясь. «Доля ценой в старые Жигули» День, когда на счёт Жени упали 620 тысяч, выдался серым и липким. Мокрый снег, лужи, промозглый ветер — идеальная погода для похорон иллюзий. Марина сидела за столом, открыла банковское приложение, перевела сумму и закрыла телефон.
Без дрожи в руках. Без сожаления. Без ощущения потери. Это была не плата за его долю.
Это была цена её тишины. 620 тысяч за то, чтобы он больше не хлопал дверьми, не орал «это и моя квартира», не устраивал истерики на кухне и не сверлил несущие стены в попытке почувствовать себя хозяином. Телефон пискнул:
«Поступление: 620 000 ₽» — уже ему. Через пять минут — голосовое. Марина нажала «прослушать», просто чтобы поставить точку. — Марин… спасибо… — голос у Жени был странный: одновременно обиженный и растерянный. — Не думал, что ты до конца дойдёшь…
— Мама говорит, тебя дьявол за язык таскал… но… может, мы… попробуем сначала? У нас же всё было… Детям отец нужен… давай, может, ты меня зарегистрируешь обратно, а там разберёмся… Марина посидела молча.
Совершенно одинаковые фразы, совершенно другой человек перед ней — чужой. Она не стала отвечать. Стерла голосовое.
Открыла контакт «Женя» — и нажала «Заблокировать». Не из злости. Из гигиены. Его вещи всё ещё лежали в кладовке.
Коробка: спиннинг, старый свитер, пара дырявых кроссовок, дешёвые инструменты, которые так и не пригодились. Марина вытащила всё на свет. На табурет села кошка и с любопытством уставилась на это «наследие мужчины, претендовавшего на половину квартиры». — Ну что, — сказала она вслух, — будем оценивать активы? Она аккуратно сложила всё обратно, сверху положила тонкую книжку — школьный сборник задач по математике. Загнула уголок на странице, где были дроби. Листочек поверх: «Женя, это твоё. Инструменты — для новой жизни. Книга — чтобы в следующий раз, прежде чем требовать половину, ты умел делить не только чужие метры, но и свои возможности.
