Дом — перестал быть домом. Через неделю всё сорвалось. Было субботнее утро. Алена жарила омлет — по привычке, хотя Светлана Петровна последние дни игнорировала любую еду. Костя ещё спал — смены на заводе были убийственные. Светлана Петровна вошла на кухню с телефоном в руке. Улыбалась. Алена такую улыбку раньше у неё не видела — самодовольную, гладкую, как глянец на новом айфоне. — Собирайте вещи, голубки, — сказала она, открывая холодильник, будто речь шла о погоде. — Я продаю квартиру. Алена зависла с лопаткой над сковородкой. — Что? — переспросила она. — То, что услышала. — Светлана Петровна захлопнула холодильник и развернулась. — У меня новая жизнь. Новый мужчина. Новые планы. И лишние рты мне больше не нужны. — Мам… — Костя встал в дверях, сонный, потерянный. — Мам, перестань. Это наш дом. — Нет, мой. — Она ткнула пальцем в пол. — Моя квартира. Моя собственность. Мой труд. Я вас пустила из доброты сердечной. И что получила? Девку, которая не может нормально кофе сварить! И сына, который зарабатывает копейки! Алена почувствовала, как кровь ударила в виски. Но снова промолчала. Лучше промолчать, чем взорваться прямо здесь. — Мам, — Костя подошёл ближе. — Но мы же семья… — Семья? — хмыкнула она, включая чайник. — Семья — это когда все вокруг меня. А не когда эта вот вечно сдувшаяся, вечно уставшая стоит у плиты. — Она ткнула в Алену чайной ложкой. — Я тебе с самого начала сказала: ты ему не пара. И, как видишь, оказалась права. Чайник кипел. Алена сжимала лопатку до боли. Она знала: если сейчас скажет хоть слово — взорвётся. — Я выставлю вас через неделю, — продолжила Светлана Петровна. — Я даю вам время на сборы. Ваши проблемы — где жить, на что жить и как дальше существовать. Я не обязана содержать чужую бабу и бездарного мужика. Костя закрыл лицо руками. Алена молчала. Но внутри неё что-то хрустело. Как лёд, который долго держался, но начал трескаться от тяжести. Светлана Петровна ударила последний гвоздь: — И да. У меня будут дети. С ним. Настоящие. А не вот это… — она махнула рукой в сторону Кости. — Недоделанный вариант. Костя побледнел. Алена с трудом удержала слёзы. — Всё. Я сказала. — Светлана Петровна подхватила сумочку и вышла. — У меня встреча. Потом приду, проверю, сколько вы успели собрать. Дверь хлопнула. В квартире повисла мёртвая тишина. Костя сел на табурет и закрыл лицо. Алена подошла, коснулась его плеча: — Мы справимся. Но Костя выглядел так, будто у него из-под ног вытащили не просто дом — целую жизнь. Через пять дней они стояли у подъезда с двумя чемоданами и тремя пакетами. Светлана Петровна выкинула их, как мусор. — Удачи, нищеброды, — сказала она, закрывая дверь. Алена удержала Костю, когда тот дёрнулся к двери.
