Гости зашумели громче. Дядя Витя, уже изрядно подвыпивший, начал подпевать, не попадая в ноты. Дети, вдохновлённые музыкой, устроили импровизированный танцпол, сбивая тарелки со стола. Маша, увлечённая общим весельем, уронила стакан с компотом, и липкая лужа растеклась по ковру.
— Мама, я не хотела! — пискнула она, но её голос утонул в общем гвалте.
Катя почувствовала, как всё внутри сжимается. Она хотела хаоса, но не такого. Это был не контролируемый хаос, а настоящий ураган, который грозил смести всё на своём пути.
— Надо выключить музыку, — сказал Игорь, пробираясь к двери. — Я поговорю с Артёмом.
— Погоди, — Катя схватила его за руку. — Пусть играет. Это наш шанс.
Она посмотрела на Тамару Николаевну, которая пыталась оттереть крем с платья, одновременно крича на дядю Витю, чтобы тот перестал петь. Гости, вместо того чтобы помогать, снимали происходящее на телефоны. Тётя Лариса, схватившись за голову, причитала:
— Это не день рождения, это конец света!
И тут раздался новый стук в дверь. Громкий, настойчивый. Катя замерла. Игорь, уже собравшийся к Артёму, остановился.
— Это полиция, — донёсся голос из-за двери. — Откройте!
Гости притихли, музыка продолжала греметь, а Тамара Николаевна побледнела.
— Полиция? — прошептала она. — Катя, что ты натворила?
Катя почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она хотела встряски, хотела показать свекрови, что их дом — не место для её праздников. Но полиция? Это было слишком. Даже для её плана.
— Игорь, открывай, — сказала она, стараясь держать голос ровным. — И приготовься. Сейчас будет жарко.
Игорь кивнул, хотя в его глазах читалась паника. Он шагнул к двери, а Катя посмотрела на свекровь. Тамара Николаевна стояла посреди гостиной, сжимая испачканное платье, и впервые за всё время выглядела не властной хозяйкой праздника, а растерянной женщиной, которая не понимала, как всё зашло так далеко.
Катя глубоко вдохнула. Кульминация наступила. И теперь всё зависело от того, как они справятся с этим хаосом. Но одно она знала точно: этот день рождения Тамара Николаевна запомнит надолго. А вот что будет дальше — это уже другой вопрос. И ответ на него ждал их за дверью, вместе с полицией и новым витком безумия.
— Открывайте, полиция! — голос за дверью звучал как гром среди ясного неба, перекрывая гул музыки из квартиры Артёма и приглушённый гомон гостей.
Катя замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Гостиная, ещё минуту назад похожая на базар, затихла. Даже дядя Витя, напевавший что-то невнятное, закрыл рот. Тамара Николаевна, с кремом на платье и растерянным взглядом, смотрела на Катю, будто та была виновата во всех бедах мира.
— Игорь, открывай, — повторила Катя, хотя голос её дрожал.
Игорь, бледный, как простыня, шагнул к двери. Его рука замерла на ручке, и он бросил на жену взгляд, полный паники.
— Кать, это точно часть твоего плана? — прошептал он.
— Нет, — честно призналась она. — Но разберёмся.
