Уборка затянулась до полуночи. Когда свекровь уехала, Катя с Игорем рухнули на диван, глядя на всё ещё липкий ковёр.
— Ну что, — Игорь повернулся к ней, — ты победила?
— Не знаю, — честно ответила Катя. — Но одно точно: больше таких праздников у нас не будет.
Она думала, что это конец. Но утром, когда она открыла чат дома, её ждал новый сюрприз. Галина Петровна написала длинное сообщение, требуя собрания жильцов, чтобы «обсудить недопустимое поведение» их семьи. А Лиза снизу добавила: «Мы подаём жалобу в управляющую компанию».
Катя посмотрела на Игоря, который читал чат через её плечо.
— Это ещё не всё? — спросил он, нахмурившись.
— Похоже, нет, — вздохнула Катя. — Но теперь мы хотя бы знаем, с кем воюем.
Она закрыла телефон и пошла варить кофе. Праздник закончился, но последствия только начинали проявляться. И что-то подсказывало Кате, что главный бой — не с родственниками, а с соседями — ещё впереди.
Утро после праздника встретило Катю запахом пролитого компота и гудящей головой. Квартира выглядела как поле боя: липкий ковёр, гора грязной посуды в раковине, разбросанные детские игрушки. Маша, к счастью, спала, укрытая одеялом с единорогами, а Игорь уже возился на кухне, пытаясь отскрести засохший крем с кастрюли.
Катя, потягивая кофе, открыла чат дома. Сообщения сыпались, как из рога изобилия. Галина Петровна, верная своему стилю, написала целое эссе: «Такого беспредела наш дом ещё не видел! Требую собрания жильцов и штрафа для виновных!» Лиза снизу добавила: «Мы с Костей подаём жалобу в управляющую компанию. Это не дом, а цирк!» Даже Артём, обычно молчавший в чате, ввернул: «Ну, весело было, чё».
— Игорь, — Катя повернулась к мужу, — кажется, мы теперь враги народа.
Игорь, вытирая руки полотенцем, заглянул в её телефон.
— Ого. Галина Петровна на тропе войны. Что делать будем?
— Пока не знаю, — вздохнула Катя, массируя виски. — Но одно ясно: надо как-то разрулить.
Она вспомнила вчерашний вечер — полицию, разгром, растерянную Тамару Николаевну. План «контролируемого хаоса» сработал, но цена оказалась выше, чем Катя ожидала. Свекровь, уезжая, выглядела притихшей, даже пообещала, что следующий праздник будет в ресторане. Но теперь, когда соседи точат вилы, Катя чувствовала, что победа вышла какой-то горькой.
К обеду Тамара Николаевна позвонила. Катя, увидев её имя на экране, напряглась, ожидая новой порции претензий. Но голос свекрови был неожиданно мягким.
— Катюша, — начала она, — я тут подумала… Прости, что так вышло. Я правда не хотела, чтобы всё так обернулось.
Катя замерла, не веря своим ушам. Тамара Николаевна извиняется? Это было что-то новенькое.
— Ничего, — осторожно ответила она. — Главное, что все целы.
— Я тут с Ларисой говорила, — продолжала свекровь. — Мы решили, что в следующий раз снимем зал в кафе. Там и посуда, и места хватит. А у вас… ну, тесновато, конечно.
Катя едва сдержала улыбку. Это было именно то, чего она добивалась.
— Хорошая идея, Тамара Николаевна, — сказала она. — В кафе всем будет удобнее.
