Они поехали домой. По дороге Саша рассказал, что Роман уже несколько лет живет именно так — на расстоянии от матери, с четкими правилами, когда и как они общаются.
— Он говорит, что маме понадобилось два года, чтобы смириться. Она обижалась, не брала трубку, устраивала сцены. Но потом поняла, что по-другому не будет.
— А если твоя мама не поймет?
— Тогда это её выбор, — Саша въехал во двор их дома. — Я сделал свой.
Прошел месяц. Полина Павловна не звонила. Саша пытался связаться с ней несколько раз — она сбрасывала звонки. Один раз он приехал к ней — она не открыла дверь.
Роман говорил, что заезжает к матери раз в неделю, она жива и здорова, просто упрямится.
— Дай ей время. Она привыкнет, — успокаивал он брата.
Летта старалась не показывать, но внутри чувствовала вину. Не за себя — за Сашу. Она видела, как ему тяжело, как он переживает молчание матери. Но он держался, не пытался снова отдать ключи, не предлагал «просто один разок» пустить мать без звонка.
— Я с тобой, — говорил он каждый раз, когда ловил её виноватый взгляд. — И это мой выбор.
Однажды вечером, когда они сидели дома и смотрели фильм, позвонил Роман.
— Саш, мама начала ходить в клуб для пенсионеров, — сообщил он. — Там танцы, какие-то занятия по рукоделию. Говорит, что нашла там подруг. Это хороший знак.
Саша рассказал об этом Летте, и она впервые за месяц почувствовала, что может выдохнуть.
— Может, ей правда станет легче, — сказала она. — Когда появятся другие интересы.
Они не строили иллюзий. Летта понимала, что Полина Павловна, скорее всего, никогда её не простит. Что свекровь будет всегда считать её виновницей разлада в семье. Что тепла и понимания между ними не будет.
Но Летта отстояла своё. Своё право на собственную жизнь, на дом, где она может чувствовать себя в безопасности. И Саша встал на её сторону — пусть не сразу, пусть через боль и потери, но встал.
Прошло ещё две недели. Роман позвонил и попросил приехать к нему на выходных.
— Просто так. Посидим, поговорим. Давно не виделись нормально.
Они приехали в субботу. Роман жил в небольшой однушке на окраине, уютной и обжитой. Встретил их с пакетом еды из ресторана.
— Готовить не умею, так что заказал, — улыбнулся он.
Они сидели на кухне, ели, разговаривали обо всём и ни о чём. Потом Роман налил чай и сказал:
— Кстати, мама вчера спрашивала о вас.
Саша замер с чашкой в руке:
— Ага. Говорит, что Саша давно не звонил. Я сказал, что ты звонишь, просто она трубку не берет. Она… помолчала, потом сменила тему.
— Думаешь, она смягчается?
— Не знаю, — Роман пожал плечами. — Но то, что она вообще о вас вспомнила — уже прогресс. Раньше при мне вообще не упоминала.
Летта и Саша переглянулись. Может, действительно есть надежда? Может, Полина Павловна начнет принимать новые правила?
Но Летта не обольщалась. Она знала, что даже если свекровь и начнет общаться с ними снова, отношения уже никогда не будут прежними. Слишком много было сказано, слишком глубока трещина.
Они уехали от Романа поздно вечером. По дороге домой Саша вдруг сказал:
