Летта молчала. Внутри боролись две части — одна хотела поверить, другая боялась снова обжечься.
— Что ты предлагаешь?
— Поедем к маме вместе. Поговорим. Я скажу ей, что больше не позволю ей приходить без приглашения. Что ключи от нашей квартиры останутся только у нас. Что она должна звонить, прежде чем приехать.
— И если она откажется?
— Тогда это её выбор, — Саша взял Летту за руки. — Но я буду на твоей стороне. Обещаю.
Они поехали к Полине Павловне в тот же вечер. Летта согласилась не сразу — слишком свежи были воспоминания о предыдущем разговоре. Но Саша настаивал, говорил, что это нужно сделать вместе.
Полина Павловна открыла дверь, увидела их обоих и лицо её стало непроницаемым, как маска.
Они прошли на кухню. Сели за стол. Полина Павловна осталась стоять у плиты, демонстративно отвернувшись.
— Мам, нам нужно поговорить, — начал Саша.
— О чем? — голос был холодным.
— О том, как мы будем жить дальше, — Саша взял Летту за руку, и этот жест не остался незамеченным. Полина Павловна дернулась, будто её ударили. — Мам, я люблю тебя. Ты моя мать. Но Летта — моя жена. Это наша квартира. И ты не можешь приходить туда, когда захочешь.
— Так, — Полина Павловна обернулась. — Значит, она тебя всё-таки настроила против меня.
— Никто меня не настраивал, — Саша говорил твердо, и Летта впервые слышала в его голосе такую уверенность. — Рома рассказал мне про Олю. Про то, как ты испортила их отношения. Я не хочу повторения этой истории.
— Рома, — Полина Павловна горько усмехнулась. — Рома меня бросил. Не звонит, не приезжает. И ты теперь туда же?
— Рома не бросал тебя. Он просто выстроил границы. Которые ты не хотела признавать, — Саша встал. — Мам, я хочу, чтобы ты была частью нашей жизни. Но на наших условиях. Приезжай к нам в гости — но звони заранее. Проси о помощи — и мы поможем. Но не делай больше дубликаты ключей. Не копайся в наших вещах. Не переставляй мебель. Это наш дом, не твой.
Полина Павловна молчала. По её лицу было видно, как внутри идет борьба. Потом она медленно произнесла:
— Я всю жизнь вас растила. Одна. Отдавала вам всё. А теперь вы оба от меня отворачиваетесь.
— Мы не отворачиваемся, — Летта впервые подала голос. — Полина Павловна, мы просто хотим жить своей жизнью. Мы взрослые люди. Мы сами можем о себе позаботиться.
— Значит, я вам не нужна, — свекровь отвернулась к окну.
— Нужна, — Саша подошел к ней. — Но как мать, которая уважает наш выбор. А не как та, которая решает за нас.
— Если так, — Полина Павловна развернулась, и в глазах её блестели слезы, — то я не хочу вас видеть. Уходите.
— Уходите! — она повысила голос. — Живите как хотите! Без меня!
Саша посмотрел на мать, потом на Летту. Взял жену за руку:
Они вышли из квартиры молча. Спустились по лестнице, сели в машину. Саша завел двигатель, но не поехал. Просто сидел, держась за руль.
— Ты жалеешь? — спросила Летта тихо.
— Нет, — он посмотрел на неё. — Жалею только, что не сделал это раньше.
