Летта опустила телефон и несколько секунд стояла неподвижно, глядя в окно на серый октябрьский двор. Деревья уже почти сбросили листья, на асфальте лежали мокрые желтые пятна, небо висело низко и тяжело.
— Опять? — Ирина подошла сзади, участливо положила руку на плечо.
— Опять, — коротко ответила Летта и развернулась к регистратуре. — Ладно, потом расскажу. Кто там следующий?
Но сосредоточиться на работе не получалось. Она улыбалась пациентам, отвечала на вопросы, записывала на прием, а в голове крутилась одна мысль: «Я что, замки меняю просто так, по-твоему?»
Первый раз она поменяла замки месяц назад. Пришла после смены домой — у них в клинике суббота была загруженным днем — и обнаружила, что холодильник выглядит странно пустым. Не просто пустым — вычищенным. Половина продуктов исчезла. На полке красовалась записка, выведенная аккуратным учительским почерком Полины Павловны: «Выбросила всё просроченное. Йогурты с истекшим сроком, колбаса подозрительно пахла, сыр с плесенью (!). Надо следить за питанием, детки мои».
Летта тогда стояла перед открытым холодильником минут пять, просто глядя на эту записку. Йогурты были нормальные, до конца срока оставалось три дня. Колбаса — вчерашняя, копченая, которую Саша обожал. Сыр с плесенью — дорогущий дор блю, который Летта купила себе в подарок после получки.
Но хуже было другое. Она прошла в комнату и увидела, что вещи в шкафу переложены. Свитера, которые она складывала на нижнюю полку, теперь висели на плечиках. Джинсы, наоборот, лежали стопкой. Постельное белье в бельевом шкафу было перестелено по цветам — белое к белому, цветное к цветному.
На кухне посуда в шкафчиках стояла по-другому. Тарелки развернуты другой стороной, кружки выстроены по размеру. Полотенца на вешалке висели новые — Летта их даже не покупала.
Саша пришел вечером, уставший после командировки. Летта встретила его вопросом:
— Твоя мама когда здесь была?
— Сегодня утром заходила. Принесла нам пирожки, — он скинул ботинки, повесил куртку. — А что?
— Она тут всё перебрала. Холодильник почистила, в шкафах покопалась, посуду переставила.
— Ну и что? Помогла же. Я её просил, кстати. Говорю, зайди, проверь, не течет ли у нас кран на кухне, а то он как-то странно булькает. Вот она и зашла.
— И полезла во все шкафы? — голос Летты был тихим, но в нем явно звучало напряжение.
— Да не полезла она никуда! — Саша прошел на кухню, открыл холодильник. — Ой, а где колбаса? Я же её вчера не доел.
— Твоя мама выбросила. Вместе с сыром, который стоил полторы тысячи.
— Зачем она это сделала?
— Вот и я не понимаю зачем, — Летта скрестила руки на груди. — Саш, мне это не нравится. Это наша квартира. Я не хочу, чтобы кто-то копался в моих вещах, даже твоя мама.
— Копалась, — передразнил он. — Помогла, а ты как всегда недовольна. Мама одинокая женщина, ей хочется о нас заботиться. И вообще, если бы ты сама нормально за хозяйством следила, ей не пришлось бы.
