— Это мой брат, — ответила Валентина спокойно. — Твой дядя Саша. Ира фыркнула. — А-а-а, этот канадский родственник, который двадцать лет не вспоминал о нас? Чего он тут забыл? Саша поднялся. Взгляд у него стал ледяным. — Я тут, Ирина, чтобы ты не довела свою мать до инфаркта. И чтобы забрать её из этого места. — Она тут по своему желанию! Саша рассмеялся — коротко, без радости. — По твоему желанию, Ира. Ты даже сестре своей не сказала, что делаешь. А теперь слушай внимательно: мама переезжает ко мне. А квартира? Квартира останется её. Я уже нанял адвоката. Дом, который ты так хотела «разменять», тронут не будет. Ира покраснела от злости. — Как ты смеешь вмешиваться? Это наша семья! — Семья? — Саша сделал шаг вперёд. — Когда ты последний раз мыла ей окна? Когда помогла сумку донести? Когда позвонила просто так, а не попросить денег? Семья — это те, кто мыслит заботой, а не квадратными метрами. Ира отвернулась: — Мам, скажи ему, что ты остаёшься здесь. Ну скажи! Валентина впервые в жизни ответила дочери без дрожи: — Нет. Я уезжаю. — Куда?! — сорвался Ирин голос.
— Туда, где меня хотят, — спокойно сказала она. Ира шагнула назад, как будто получила пощёчину. На следующий день они собрали документы. Пансионат оформил выписку. Саша заказал билет. Утром должен был прилететь самолёт. Перед сном Валентина вышла в общий коридор. Старики сидели у окна и играли в домино. — Уезжаете? — спросил тот самый худой старик.
Он улыбнулся — искренне, пожелтевшими от времени глазами. — Вот и хорошо. Значит, кому-то вы всё ещё нужны. Когда вечером Ира написала матери сообщение:
«Ты пожалеешь. Ты не понимаешь, что делаешь».
Валентина прочитала его.
Просто закрыла чат и выключила телефон. Она впервые за долгое время уснула спокойно. Утро началось со странной тишины. Пансионат всегда жил звуками: кашлями, шагами, тихими разговорами, скрипами кроватей. Но сегодня — как будто сам воздух замер.
Валентина собирала вещи в маленький чемодан — всё её имущество: пара платьев, фотоальбом, лекарства, несколько книг. Когда собираешься уезжать, вдруг понимаешь, как мало тебе принадлежит. Саша ждал её внизу, оформляя документы. Он держал всё в руках уверенно, без сомнений, будто всю жизнь только этим и занимался — забирал тех, кого бросили другие. Но именно в эту тишину ворвалась Ира. Она появилась на пороге пансионата, не постучав, — влетела, как буря. Щёки вспыхнули от злости, пальцы сжимались в кулаки. Видно было, что она не спала ночь — глаза покрасневшие, нервные. — Где мама?! — сорвалось с её губ.
