Сергей пришёл с работы поздно, уставший, с запахом дождя и метро в волосах. Лариса встретила его на пороге, как делала всегда в трудные дни — с горячим ужином и молчаливым пониманием, что сейчас нужно просто поесть и отдохнуть. Но сегодня молчание длилось недолго.
— Мама звонила? — спросил он, снимая куртку. По лицу Ларисы всё было видно.
— Звонила, — кивнула она. — Просила нас съехать из квартиры. Чтобы Света с Артёмом переехали.
Сергей замер в дверях кухни.
— Именно так. Говорит, временно. Пока Света не устроится. А мы все вместе поживём у твоих родителей.
Он прошёл к столу, сел, потёр виски.
— Лар, ну… Светке действительно тяжело. Я сегодня с ней говорил — плачет, говорит, сил нет там оставаться.
Лариса поставила перед ним тарелку с горячим, но есть он не стал.
— Серёж, — она села напротив, — я понимаю, что Свете тяжело. Правда понимаю. Но почему решение её проблем должно лежать на наших плечах? Буквально — на наших квадратных метрах?
— Потому что мы семья, — тихо сказал он. — У нас есть возможность помочь.
— У нас есть возможность помочь деньгами, советом, поддержкой. Но не ценой нашего дома. Эта квартира — всё, что у нас есть. Мы её ремонтировали своими руками, помнишь? Маша здесь родилась. Здесь её первые шаги, первые слова…
Сергей поднял глаза. В них было то самое выражение, которое Лариса ненавидела больше всего — смесь вины и беспомощности.
— Я не знаю, что делать, — признался он. — Мама уже всю родню подняла на уши. Говорит, если мы откажемся, то… ну, в общем, что мы плохие родственники.
Лариса почувствовала, как внутри всё холодеет.
— А если мы согласимся, то мы хорошие родственники, но бездомные? — спросила она тихо.
Вечером, когда Маша уже спала, они сидели на кухне и пили чай. За окном всё ещё моросил дождь, и в тишине квартиры слышно было, как капли стучат по подоконнику.
— Я поговорил с мамой, — сказал Сергей, не глядя на Ларису. — Она… предложила компенсацию.
— Какую компенсацию? — Лариса напряглась.
— Ну… они готовы выплатить нам сто тысяч в месяц. Пока мы будем у них жить. Типа арендной платы, наоборот.
Лариса посмотрела на мужа так, будто он только что предложил продать почку.
— Сто тысяч? — переспросила она. — За нашу трёхкомнатную квартиру в Москве? В спальном районе, но в пятнадцати минутах от метро? Сергей, ты серьёзно?
— Я сказал ей, что это мало, — быстро ответил он. — Она говорит, что больше не потянут. Пенсия у них маленькая, плюс Свете надо помогать…
— А мы, значит, должны потянуть? — Лариса почувствовала, как голос начинает дрожать. — Мы, которые до сих пор ипотеку выплачиваем за машину? Которые Машу в садик только через очередь устроили, потому что платный не потянуть?
Сергей опустил голову.
— Я не знаю, Лар. Правда не знаю.
Она встала, подошла к окну. Внизу, под фонарями, блестели лужи. Обычный московский двор — качели, песочница, несколько машин. Их мир. Который сейчас пытались отнять.
