— Тамара Ивановна, — сказала она твёрдо, — я уже всё решила. Мы не съезжаем. Точка.
— Ну и ладно! — голос свекрови снова сорвался на крик. — Будете знать, как с роднёй обращаться! Сергей мне всё рассказал — как ты его перед всеми унизила! Он теперь со мной согласен полностью!
Лариса подняла брови. Сергей сидел в соседней комнате и делал вид, что смотрит футбол, но она знала — он слышит каждое слово.
— Передайте Сергею, чтобы он сам со мной поговорил, — сказала она и отключилась.
Через минуту муж появился на пороге кухни. Лицо красное, глаза бегают.
— Лар… мама немного погорячилась.
— Немного? — Лариса посмотрела на него прямо. — Она сказала, что ты с ней согласен. Это правда?
— Я… я просто сказал, что понимаю её чувства. Что Свете тяжело. Но я не говорил, что мы должны съехать!
— А что ты говорил? — тихо спросила Лариса.
— Ну… что можно было бы подумать над вариантом, чтобы Света пожила у нас какое-то время. Пока не найдёт работу. Месяца три-четыре.
Лариса почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Три-четыре месяца? — переспросила она. — А потом ещё три-четыре? А потом она привыкнет, и мы уже никогда её не выселим?
— Лар, ну не драматизируй…
— Я не драматизирую, — голос Ларисы стал совсем тихим, а это всегда было хуже крика. — Я просто спрашиваю: ты готов отдать наш дом твоей сестре? Потому что именно это тебе предлагает твоя мама.
Вечером того же дня раздался звонок в дверь. Лариса открыла и увидела Свету — одну, без Артёма, с огромными глазами на бледном лице.
— Можно войти? — тихо спросила она.
— Конечно, — Лариса отступила в сторону.
Они прошли на кухню. Света села, сложив руки на коленях, как школьница перед директором.
— Лар, я должна тебе сказать… — начала она и замолчала.
— Говори, — Лариса поставила перед ней чай.
— Мама… она хочет, чтобы я переехала к вам насовсем. Не временно. Она уже даже документы какие-то готовит — чтобы я прописалась в вашей квартире. Говорит, что это будет справедливо, потому что вы с Серёжей всё равно когда-нибудь к нам переедете, когда родители постареют.
Лариса поставила чайник так резко, что тот звякнул.
— Я не знаю точно, — Света опустила голову. — Она с юристом каким-то советовалась. Говорит, что если я пропишусь и поживу какое-то время, то потом смогу претендовать на долю. Как член семьи.
Лариса почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— То есть твоя мама хочет отнять у меня квартиру? Законным путём?
Света подняла глаза. В них были слёзы.
— Я не хочу этого, Лар. Правда. Я просто… я устала. У меня депрессия, я не сплю, не ем. Артём спрашивает про папу, а я не знаю, что отвечать. Я думала — приеду сюда, поживу спокойно, приду в себя. А мама… мама всё превращает в войну.
Лариса молчала. Потом встала, открыла шкаф и достала папку с документами на квартиру.
