— Вот, — она положила перед Светой свидетельство о собственности. — Видишь? Квартира полностью моя. Досталась от родителей, потом мы с Серёжей выкупили доли тёти и дяди. Сергей в ней даже не прописан. Понимаешь? Даже если ты пропишешься — это ничего не даст. Юридически это мой дом.
Света посмотрела на бумагу, потом на Ларису.
— Я не знала, — прошептала она. — Мама говорила другое.
— Твоя мама говорила то, что ей выгодно, — жёстко сказала Лариса. — А теперь послушай меня внимательно. Я помогу тебе. Найдём квартиру, оплатим, поможем с работой. Но в мой дом ты не въедешь. Никогда. Ни на месяц, ни на день. Это не обсуждается.
Света кивнула. Слёзы катились по её щекам.
— Прости, — сказала она. — Я не должна была слушать маму.
На следующий день Тамара Ивановна приехала сама. Без предупреждения. С двумя огромными чемоданами и решительным видом.
— Открывай, Лариса, — заявила она в домофон. — Я к вам переезжаю. Пока Света не устроится, я сама за всем прослежу.
Лариса посмотрела в глазок. Свекровь стояла в подъезде с чемоданами, как генерал перед атакой.
— Тамара Ивановна, — сказала она в домофон, — поднимайтесь. Поговорим.
Когда дверь открылась, Тамара Ивановна решительно вкатила чемоданы в прихожую.
— Ну что, дочка, — начала она бодро, — я на пару месяцев. Потом Света приедет. А вы с Серёжей и Машенькой пока у нас поживёте, я уже комнату вам приготовила…
— Нет, — сказала Лариса.
— Нет, вы не переезжаете. Никто не переезжает. Это мой дом, и я здесь хозяйка.
Тамара Ивановна замерла.
— Ты… ты меня выгоняешь?
— Я вас не впускаю, — поправила Лариса. — Есть разница.
— Сергей! — закричала свекровь в сторону комнат. — Сергей, иди сюда! Твоя жена твою мать на улицу выгоняет!
Сергей вышел из комнаты. Лицо бледное, руки дрожат.
— Мам, — сказал он тихо, — пойдём. Поговорим в машине.
— Я никуда не пойду! — Тамара Ивановна топнула ногой. — Это беспредел! Я сейчас милицию вызову!
— Звоните, — спокойно сказала Лариса. — Пусть приедут и посмотрят, как я не пускаю в свою квартиру человека, который хочет меня из неё выселить.
Тамара Ивановна открыла рот, потом закрыла. Потом снова открыла.
— Ты… ты ещё пожалеешь, — прошипела она наконец. — Сергей, выбирай — или я, или она!
Сергей посмотрел на мать. Потом на жену. Потом на чемоданы в прихожей.
— Мам, — сказал он, и голос его был твёрд как никогда, — поехали домой.
Он взял один чемодан, второй подхватил саму Тамару Ивановну под руку и вывел в подъезд. Дверь закрылась.
Лариса осталась стоять в прихожей. Сердце колотилось как сумасшедшее. Она не знала, плакать или смеяться.
Через час Сергей вернулся. Один. Без слов подошёл и обнял её так крепко, что дыхание перехватило.
— Прости, — прошептал он ей в волосы. — Я долго был трусом.
— Главное, что перестал, — ответила Лариса, и впервые за много дней почувствовала — всё будет хорошо.
Но она даже не подозревала, какой сюрприз ждёт её через неделю, когда придёт письмо от нотариуса…
