— Знаешь, что, — сказала она, не оборачиваясь. — Завтра воскресенье. Пригласи своих родителей и Свету в гости. Пусть приедут. Поговорим все вместе. На моей территории.
— Абсолютно, — ответила Лариса, и в её голосе прозвучала сталь, которой он раньше в ней не замечал.
На следующий день, ровно в двенадцать, раздался звонок в дверь.
Тамара Ивановна вошла первой — с огромным пакетом пирогов и привычной улыбкой победительницы. За ней отец Сергей, молчаливый, как всегда, и Светлана с девятилетним Артёмом. Света выглядела действительно плохо — бледная, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами. Лариса даже почувствовала укол жалости. Но только укол.
— Лариса, какая ты у нас хозяюшка! — воскликнула Тамара Ивановна, оглядывая квартиру. — Всё блестит, всё на местах. Вот бы Светочке так научиться…
Света слабо улыбнулась, Артём тут же убежал в комнату к Маше — дети всегда находят общий язык быстрее взрослых.
Они сели за стол. Лариса специально накрыла по-праздничному — белая скатерть, лучшие чашки, пироги свекрови рядом с её собственным тортом. Война войной, а гостеприимство по расписанию.
— Ну, что, — начала Тамара Ивановна, когда все выпили чай, — поговорим по делу?
— Поговорим, — кивнула Лариса. — Я внимательно выслушала ваше предложение. Сто тысяч в месяц за то, чтобы мы съехали из собственной квартиры. Правильно я поняла?
Света опустила глаза. Отец Сергей молчал. Тамара Ивановна выпрямилась.
— Лариса, ну не будем же мы торговаться, как на рынке. Мы же родные люди.
— Именно поэтому и говорим открыто, — спокойно ответила Лариса. — Рыночная стоимость аренды такой квартиры — двести пятьдесят — двести восемьдесят тысяч. Это без учёта того, что это наш собственный дом, куда мы будем возвращаться… когда? Через год? Два? Пять?
— Ну, не пять же, — попыталась улыбнуться Тамара Ивановна.
— А сколько? — Лариса посмотрела прямо на Свету. — Свет, ты сама как думаешь? Сколько тебе понадобится времени, чтобы встать на ноги в Москве?
Светлана подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Я. не знаю, Лар. Правда не знаю. Может, год. Может, больше. Мне сейчас вообще ничего не хочется. Просто… спрятаться куда-нибудь.
— Понимаю. Но прятаться в моей квартире я тебе не дам. Извини, если жёстко звучит. Есть другие варианты. Мы можем помочь снять тебе жильё — пусть даже в нашем районе. Можем дать деньги на первый взнос. Можем помочь с работой — у Сергея есть знакомые в IT, могут посмотреть резюме. Но съезжать отсюда мы не будем.
Тамара Ивановна открыла рот, чтобы что-то сказать, но Лариса подняла руку.
— Подождите. Я ещё не закончила. Эта квартира — не просто стены. Это место, где Маша растёт. Где мы с Сергеем планировали жить, когда станем старыми. Это последнее, что осталось от моих родителей. И я не отдам её никому. Даже родне.
В комнате повисла тишина. Потом Света тихо сказала:
— Ничего ты не понимаешь! — вдруг взорвалась Тамара Ивановна. — Это же временно! А ты… ты эгоистка! У тебя есть куда пойти, а у моей дочери — нет!
