— Он правда в больнице, — добавила тихо. — Если захочешь — могу номер палаты сказать.
Света не ответила. Дверь закрылась. Она долго стояла в коридоре, глядя на пустое место, где только что стояла женщина, которую когда-то называла мамой.
Ночью она не спала. Лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове разговор. Подделка подписей — это уже не просто просьба. Это преступление. И если Сергей пошёл на такое…
Утром она отвела детей в школу и садик, потом села за компьютер и начала искать юриста. Не просто адвоката по разводам — специалиста по долгам и мошенничеству.
Нашла. Записалась на консультацию на завтра.
А вечером Сергей позвонил сам.
— Свет, — голос был хриплый, уставший, — маман рассказала. Не надо так жёстко. Я всё верну. Просто дай время.
— Время у тебя было, — ответила Света. — Год.
— Я болен, — он кашлянул для убедительности. — В больнице лежу.
— Знаю, — сказала она. — Твоя мама вчера была.
— Ну вот, — он явно обрадовался. — Значит, поговорили. Свет, там всего три миллиона. Я найду, как отдать. Просто сейчас банки давят…
— Сергей, — перебила она, — ты подделал мою подпись. Это статья.
Тишина в трубке была такой плотной, что казалось, её можно потрогать.
— Ты ничего не докажешь, — наконец сказал он. Но голос уже был другой. Неуверенный.
— Докажу, — спокойно ответила Света. — Уже завтра иду к юристу. И в полицию, если понадобится.
— Света, ты что, серьёзно? — в его голосе появилась паника. — Из-за каких-то бумажек семью разрушать?
— Семьи у нас нет, — сказала она. — Уже год. И дети… Дети будут знать, что мама себя защитила. А не позволила шантажировать.
Она сбросила вызов. Телефон тут же зазвонил снова, но она выключила его.
На следующий день она сидела в кабинете юриста — молодой женщины с внимательными глазами и стопкой документов на столе.
— Подделка подписи — это уголовное дело, — сказала юрист, бегло просматривая копии, которые Света сделала заранее. — Но сначала давайте запросим у банков оригиналы. И проведём почерковедческую экспертизу.
— А если он действительно должен? — спросила Света. — И, если банки придут ко мне?
— Не придут, — уверенно ответила женщина. — Вы не поручитель, не со заёмщик. Долги оформлены после развода, на его имя. Даже если подпись подделана — это его проблема, не ваша.
Света выдохнула. Впервые за два дня выдохнула свободно.
— А если он продолжит давить? — спросила она. — Через детей, через бывшую свекровь…
— Запретите общение на эту тему, — пожала плечами юрист. — И фиксируйте все звонки, сообщения. При необходимости — заявление о вымогательстве.
Когда Света вышла из кабинета, на улице шёл мелкий дождь. Она подняла лицо к небу, чувствуя, как капли стекают по щекам. Не слёзы. Просто дождь.
Дома её ждало сообщение от Тамары Ивановны: «Светочка, прости. Сергей признался, что подписи подделал. Я не знала. Правда не знала.»
Света долго смотрела на экран. Потом написала: «Верю. Но больше не звоните. Пожалуйста.»
И поставила номер в чёрный список.
