— Буква «е» у тебя всегда с маленьким хвостиком, — сказал он медленно. — А здесь она круглая. И «Л» чуть наклонена вправо… Это не ты.
Я выдохнула. Он поверил. Сразу. Без криков, без «давай разберёмся потом». Просто поверил.
— Но как доказать? — спросила я. — Она же всё сохранила. И продавщицы в «Перекрёстке» её знают, подтвердят всё что угодно.
Артём вдруг улыбнулся. Тонко, почти незаметно.
— А у меня есть кое-что получше продавщиц.
Он открыл приложение банка, пролистал историю операций, выбрал одну из крупных трат — тридцать две тысячи в ювелирном магазине три месяца назад. Потом открыл второе приложение — геолокацию карты.
— Смотри, — он повернул телефон ко мне. — В этот день карта была в ТЦ «Европейский». Время — 14:17. А теперь смотри, где была ты.
Он открыл мой телефон, открыл «Локатор», нашёл ту же дату.
— 14:10 — ты забирала Милу из садика в десяти километрах оттуда. И до вечера была дома. Я сам тебя встречал.
Я смотрела на две карты рядом и не верила своим глазам. Всё это время я думала, что нужно искать доказательства моей невиновности. А они уже были. В телефоне.
— Я сохраню скриншоты всех крупных трат, — сказал Артём. — И сравню с твоим местоположением. Мама, конечно, умная. Но не настолько.
На следующий день мы поехали к Галине Петровне вместе. Без предупреждения. Она открыла дверь в домашнем халате, с бигуди на голове — явно не ждала.
— Ой, какие люди, — начала она сладко. — Решили всё-таки извиниться?
— Нет, мама, — Артём прошёл в квартиру, я за ним. — Мы решили поставить точку.
Он положил на стол новую папку. Толще прежней. С распечатками из банковского приложения, скриншотами геолокации, выписками.
— Вот, — сказал он спокойно. — Все твои покупки за последний год. И где в это время находилась Лена. С точностью до минуты. Хочешь, покажем тебе, как ты покупала золотую цепочку в «Адамасе», пока Лена была на родительском собрании в садике? Или как ты брала путёвку в санаторий, пока мы с Милой были у врача?
Галина Петровна побледнела. Потом покраснела. Потом попыталась схватить папку, но Артём убрал её за спину.
— Это всё… это ошибка какая-то, — пробормотала она.
— Ошибок нет, — тихо сказал он. — Есть подделка подписи невестки и траты на сто восемьдесят тысяч только за последние полгода на себя лично. Путёвки, украшения, одежда, косметолог — всё есть.
Я впервые за всё время заговорила твёрдо:
— Галина Петровна, мы не будем подавать в полицию. Нам не нужна огласка. Но с сегодняшнего дня всё заканчивается. Карта заблокирована полностью. Деньги будем переводить вам на вашу личную карту — пятнадцать тысяч в месяц. Как и договаривались. И больше ни копейки без нашего согласия.
Она открыла рот, потом закрыла. Села на диван. Вдруг стала выглядеть старше на десять лет.
— Я… я просто хотела, чтобы у вас всё было хорошо, — прошептала она. — Чтобы вы не считали каждую копейку, как мы с отцом когда-то…
