— Лен, ну что ты, — он подошёл к ней и обнял за плечи. — Конечно, надо отметить. Папе семьдесят стукнет, событие же.
Лена посмотрела на мужа. Она любила его таким — открытым, добрым, всегда стремящимся всех примирить. Но сейчас эта доброта казалась ей слабостью.
— Артём, — тихо сказала она, отстраняясь. — Мы не договаривались о большом празднике. Ты сказал — тихо посидим, тортик, подарок. Я даже не против. Но двадцать человек в нашей двушке? Где мы их всех разместим?
— Ну, потеснимся, — Артём пожал плечами, будто это было само собой разумеющимся. — Как всегда. У нас же раньше получалось.
— Раньше мы жили с твоими родителями, — напомнила Лена, чувствуя, как голос начинает дрожать. — У вас был большой дом. А здесь… здесь у нас сорок восемь метров. И я, между прочим, завтра с утра на работу.
Тамара Петровна удовлетворённо кивнула, словно Лена только что подтвердила все её слова.
— Вот именно, Артём, — она повернулась к сыну. — Я же говорила, что она не хочет нашей семьи. Сначала отказалась от детей «пока не встанем на ноги», теперь вот праздник не хочет. Дальше, что будет?
Лена почувствовала, как кровь прилила к лицу. Это был уже не намёк — это был прямой удар.
— Я не отказывалась от детей, — сказала она, стараясь держать себя в руках. — Мы с Артёмом решили подождать. И я не против праздника. Я против того, чтобы мне ставили ультиматумы в моём собственном доме.
— В своём доме? — Тамара Петровна шагнула вперёд, её глаза сузились. — Напомнить тебе, кто помогал вам с первым взносом по ипотеке? Кто отдал свои накопления, чтобы вы тут не в общаге жили?
Артём напрягся. Лена видела, как он сжал челюсти — тема денег всегда была для него больной. Да, родители помогли. Немного, но помогли. И с тех пор Тамара Петровна периодически напоминала об этом, как будто это давало ей право на всё.
— Мам, хватит, — тихо сказал Артём, но в его голосе не было твёрдости.
— Не хватит! — свекровь повысила голос. — Я всю жизнь положила на эту семью! А теперь какая-то девчонка будет решать, как нам жить? Артём, ты мужчина в доме или кто? Либо она завтра накрывает стол, как положено, либо… либо пусть собирает вещи. Я таких невесток в своей семье не потерплю.
Повисла тишина. Лена смотрела на мужа, ожидая хоть чего-то. Хоть одного слова в свою защиту. Но Артём молчал, опустив глаза. И в этот момент что-то внутри неё окончательно сломалось.
— Хорошо, — сказала она тихо, но так, что оба обернулись. — Я поняла.
Она развернулась, взяла сумку и пошла в спальню. Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Слёзы жгли веки, но она не позволила им пролиться. Не здесь. Не сейчас.
На кухне послышались голоса. Сначала приглушённые, потом громче.
— Мам, ну что ты начинаешь? — голос Артёма звучал устало.
— А что я? Правду говорю! Ты её слишком разбаловал. Вон, даже праздник для отца устроить не хочет.
— Она не против праздника. Просто…
— Просто она себя на первое место ставит! Артём, ты мой сын. Я тебя лучше знаю. Если сейчас не поставить её на место, потом поздно будет.
