— Я горжусь тобой, Лен. И собой — немножко тоже.
На следующий день они уехали за город. Просто вдвоём. Никаких родственников, никаких планов. Только озеро, лес, старый домик, который они сняли на выходные, и тишина.
А в воскресенье вечером, когда они вернулись, на пороге стояла Тамара Петровна. С маленьким пакетом в руках.
— Я ненадолго, — быстро сказала она, увидев их лица. — Просто пирожки испекла. С капустой, как ты любишь, Артём. И… и Леночка, я тут варенье сварила. Из своей малины. Если не против, конечно.
Лена посмотрела на неё, потом на Артёма. Он едва заметно кивнул.
— Заходите, Тамара Петровна, — сказала Лена и впервые за долгое время открыла дверь шире. — Чаю попьём.
И когда они сидели за столом втроём, и свекровь осторожно спрашивала: «А можно я в следующий раз Диме свитер свяжу? Если вы не против, конечно…», Лена вдруг поняла: вот оно. То самое спокойствие, за которое она так боролась.
Не победа над свекровью. Не разрыв. А просто мир. Сложный, выстраданный, но настоящий. И в этот момент она взяла Тамару Петровну за руку — легко, почти невесомо — и тихо сказала:
— Спасибо за варенье. Очень вкусное.
Свекровь подняла глаза, и в них стояли слёзы. Но на этот раз — не от обиды. От счастья.
