Он кивнул, будто ждал именно этого ответа.
— А если я попрошу остаться? — спросил он вдруг. — Если скажу, что мне страшно одному? Что я не представляю, как три месяца без тебя?
Я присела рядом. Взяла его руку в свою.
— Сергей, ты двенадцать лет был со мной каждый день. И всё это время я была рядом. Подстраивалась. Отдавала. Молча. А теперь я хочу три месяца быть рядом с собой. Только три. Не всю жизнь. Не навсегда. Просто три месяца, чтобы вдохнуть полной грудью.
— А если я поеду с тобой?
Я улыбнулась. Грустно, но искренне.
— Не получится. Курсы только для одного. И потом… тебе же на работу. Ипотека. Ленка, между прочим, уже звонила сегодня утром. Плакала. Говорила, что рассчитывала на квартиру.
Сергей отпустил мою руку. Вздохнул тяжело.
— Я ей сказал, что ничего не выйдет. Что квартира была твоя, и ты распорядилась ею сама.
Я удивлённо подняла брови.
— Правда, — он кивнул. — Она сначала кричала, потом плакала, потом сказала, что я предатель. Но я стоял на своём. Впервые в жизни.
В комнате повисла тишина. Я слушала, как за окном шумит ветер, как где-то внизу хлопает дверь подъезда.
— Спасибо, — сказала я наконец.
— Не за что, — он пожал плечами. — Просто понял, что если сейчас промолчу — потеряю тебя. А Ленка… Ленка как-нибудь выкрутится. Она всегда выкручивалась.
Я встала, подошла к окну. Снег всё падал. Уже густыми хлопьями.
— Знаешь, что самое страшное? — спросила я, не оборачиваясь. — Я ведь нашла ещё одну переписку. Не с Ленкой. С твоей мамой.
— Месяц назад. Она писала: «Сергей, пора уже Катю прижать. Квартира-то её, а живём мы в ипотеке. Продадим — сразу закроем долг, а остатки поделим. Я уже с риелтором поговорила». И ты ответил: «Мам, не сейчас. Она ещё не готова».
Я повернулась к нему. Он сидел белый, как стена за его спиной.
— Катя… — начал он, но я подняла руку.
— Не надо. Я всё поняла. Это не только Ленка. Это вся ваша семейная традиция. Я — ресурс. Который можно использовать, когда нужно. А когда я сказала «нет» — я стала предательницей.
Он встал, подошёл ко мне. Хотел обнять — я отступила на шаг.
— Я не знал, что мама тебе писала, — сказал он быстро. — Клянусь. И я не собирался… я никогда бы не пошёл на это против твоей воли.
— Но ты не сказал ей «нет», — тихо заметила я. — Ты сказал «не сейчас». То есть просто ждал подходящего момента.
Он молчал. Потому что возразить было нечего.
— Я уезжаю послезавтра, — сказала я. — Самолёт в семь утра. Провожать не надо. Я сама до аэропорта доеду.
— Сергей, — я посмотрела ему прямо в глаза, — я не ухожу от тебя. Я уезжаю к себе. Разницу чувствуешь?
Он кивнул. Медленно. Тяжело.
— А если я за эти три месяца изменюсь? — спросил он вдруг. — Если докажу, что могу уважать твои границы? Ты вернёшься?
В день отъезда я проснулась в пять. Квартира была тихой. Сергей спал на диване в гостиной — вчера пришёл поздно, сказал, что не хочет мешать мне собираться. Я прошла на цыпочках на кухню, поставила чайник. И вдруг услышала шаги.
Он стоял в дверях в мятой футболке, волосы взъерошены, глаза красные.
