— Я устал, — продолжил он уже тише, но твёрдо. — Устал быть между вами. Поля права. Квартира её — добрачная. По закону она имеет на неё полное право. И я… я не буду больше просить её продавать.
Галина Петровна побледнела.
— То есть ты выбираешь её? А не меня?
— Я выбираю свою семью, — сказал Дмитрий, и в его голосе Полина впервые услышала настоящую силу. — Ты — часть этой семьи. Но не её центр.
Повисла тяжёлая тишина. Потом свекровь медленно встала.
— Ну что ж… — голос её дрожал, но уже не от слабости, а от гнева. — Я всё поняла. Живите, как хотите. А я… я, видимо, лишняя стала.
Она пошла в коридор, громко хлопнув дверью своей комнаты.
Полина и Дмитрий остались вдвоём. Он смотрел в пол, она — на него.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— Не за что, — он поднял глаза. — Я долго был слепым. Прости.
Они вышли из квартиры молча. Артём нёс новую машинку и ничего не понимал. В лифте Полина взяла мужа за руку. Он сжал её пальцы — крепко, как будто боялся отпустить.
Но дома их ждал сюрприз, от которого у Полины перехватило дыхание.
Когда они открыли дверь, на пороге стояла сумка. Большая дорожная сумка Дмитрия. А рядом — листок бумаги.
Он поднял его дрожащими руками.
«Я уезжаю к маме. Навсегда. Ты выбрал — теперь живи с этим. Я не могу без сына. А ты, похоже, можешь без матери. Галина Петровна».
Полина посмотрела на мужа. Тот стоял белый, как мел.
— Она… забрала мои вещи? — прошептал он.
— Похоже, да, — Полина почувствовала, как внутри всё холодеет. — И это ещё не всё.
На кухонном столе лежал второй листок. Полина взяла его.
«Я подала заявление в суд о взыскании с тебя алиментов на своё содержание. Ты обязан содержать престарелую мать. Статья 87 Семейного кодекса. Я всё узнавала. И ещё — я переоформила свою квартиру на благотворительный фонд. Чтобы ты не думал, что получишь хоть что-то после меня. Прощай».
Дмитрий опустился на стул, закрыв лицо руками.
— Она… переоформила квартиру? — голос его дрожал. — На фонд?
Полина молчала. Она вдруг поняла: это был не просто каприз. Это была тщательно спланированная месть. И теперь её муж стоял перед пропастью — без матери, без наследства, и с перспективой платить алименты женщине, которая только что лишила его всего.
— Что я наделал… — прошептал он.
Полина подошла и обняла его сзади за плечи.
— Ты сделал выбор, — тихо сказала она. — И я горжусь тобой. А теперь… теперь мы вместе будем решать, что делать дальше.
Он повернулся, прижал её к себе — сильно, до боли.
— Я думал, что потеряю тебя, — прошептал он в её волосы. — А потерял её.
— Ты её не потерял, — Полина гладила его по спине. — Она сама ушла. И, может быть… это к лучшему.
За окном начинался вечер. Артём играл в комнате с новой машинкой, не подозревая ни о чём. А Полина впервые за долгое время почувствовала — их семья осталась целой. Пусть и без одного человека, который когда-то казался самым важным.
Но впереди был суд. И разговор, которого никто из них не хотел, но который был неизбежен.
