Сначала Полина думала, что это просто возрастное. Потом начала замечать детали: как Галина Петровна, приходя в гости, внимательно осматривает их квартиру, вздыхает, что «вот если бы побольше места», как намекает Дмитрию, что «женщины сейчас хитрые, всё себе записывают». И вот теперь — этот разговор.
— Дмитрий, — Полина встала и подошла к нему ближе, стараясь заглянуть в глаза. — Скажи честно. Это твоя идея или её?
— Это… наше общее решение. Мы с мамой обсудили.
— Обсудили, — повторила Полина, и слово прозвучало горько. — А меня спросить не забыли?
— Поля, ну зачем сразу так? Мы же семья. Всё общее.
— Нет, — она покачала головой. — Не всё. Эта квартира — не общее. И ты это прекрасно знаешь.
В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном шёл дождь, стуча по подоконнику, словно подгоняя принять решение. Артём спал в своей комнате, ничего не подозревая. А Полина вдруг почувствовала себя чужой в собственном доме.
— Я устала, — сказала она тихо. — Устала быть третьей в нашем браке. Сначала твоя мама, потом я. Знаешь, иногда мне кажется, что, если бы она сказала тебе прыгнуть с моста, ты бы спросил только — с какого.
— Это уже слишком, — голос Дмитрия стал жёстче. — Она моя мать. Я не могу её предать.
— А меня можешь? — Полина посмотрела на него прямо. — Можешь предать меня и Артёма ради её «переживаний»?
Он молчал. И в этой тишине было всё.
Полина отвернулась к окну, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Она не хотела плакать при нём, не хотела давать слабину. Но слёзы текли сами собой.
— Я подумаю, — наконец сказал Дмитрий, и в его голосе слышалась усталость. — Просто… дай мне время.
— Время, — повторила Полина. — Хорошо. Думай.
Она ушла в спальню, тихо закрыв за собой дверь. А Дмитрий остался стоять посреди комнаты, глядя на телефон, где светилось непрочитанное сообщение от матери: «Сынок, ты поговорил с Полиной? Не тяни, а то она всё передумает».
Он выключил экран и тяжело опустился на диван. Впервые за долгие годы он почувствовал, что стоит на краю чего-то очень важного. И что один неверный шаг — и всё рухнет.
На следующий день Полина проснулась от запаха кофе. Дмитрий уже встал, как обычно, рано — он всегда готовил завтрак по субботам. Она вышла на кухню и увидела, что он сидит за столом с чашкой в руках, глядя в окно. На столе стояла тарелка с её любимыми сырниками — он помнил.
— Доброе утро, — сказала она тихо.
— Доброе, — он повернулся к ней, и в глазах была усталость. — Поля… прости меня за вчера. Я… переборщил.
Она села напротив, не зная, что сказать. Вчерашний разговор оставил в душе тяжёлый осадок, и простые слова «прости» не могли его смыть.
— Я не хочу ссориться, — продолжил Дмитрий. — Правда. Просто… мама звонила вчера поздно. Она плакала. Говорит, что плохо себя чувствует, что боится одна оставаться. И что если мы продадим твою квартиру, она сможет переехать ближе к нам. В тот же район.
Полина замерла с чашкой в руках.
— То есть теперь уже не просто продать, а чтобы она переехала к нам?
