Дмитрий молчал, переступая с ноги на ногу в коридоре. Полина почувствовала, как внутри всё напряглось.
Они прошли в зал. На журнальном столике уже стоял чайник, чашки, вазочка с конфетами «Птичье молоко» — Галина Петровна любила встречать гостей «по полной программе».
— Садитесь, — она указала на диван. — Артём, иди ко мне, бабушка тебе машинку купила новую, с пультом.
Мальчик радостно убежал в соседнюю комнату, а Полина осталась стоять.
— Галина Петровна, — начала она спокойно, — я пришла не для того, чтобы спорить. Я пришла, чтобы понять. Вы говорите Дмитрию, что плохо себя чувствуете, что боитесь одна оставаться. Но я вижу, что вы в полном порядке.
Свекровь вскинула брови.
— А что, мне теперь перед тобой отчёт держать? Да, сегодня получше, а вчера давление скакало. У меня гипертония, между прочим. И сердце.
— У вас есть своя квартира, — Полина не повышала голоса, но каждое слово звучало чётко. — Прекрасная трёхкомнатная квартира в новом доме. Почему вы не продадите её, если вам так одиноко? Переедете ближе к нам, купите однокомнатную рядом. Мы будем только рады.
Галина Петровна усмехнулась, посмотрела на сына.
— Слышал, Митенька? Твоя жена хочет меня на улицу выгнать.
— Мама, никто тебя не выгоняет, — Дмитрий наконец подал голос, но как-то неуверенно.
— А я и не говорю, что выгоняет, — Полина повернулась к мужу. — Я предлагаю справедливое решение. У всех есть своё жильё. У меня — маленькая добрачная квартира. У вас с мамой — большая, купленная вместе. Если кому-то нужно переехать — логично начать с той, что больше.
Повисла тишина. Галина Петровна медленно наливала чай, звякая ложечкой о стакан.
— Ты, Полина, — наконец сказала она, не поднимая глаз, — видимо, забыла, кто в этой семье главный кормилец был, когда вы с Митенькой только познакомились. Я ему на машину помогла, на свадьбу, на первый взнос по вашей квартире…
— По нашей — нет, — мягко перебила Полина. — Мы взяли ипотеку на нашу двушку вместе. Поровну. А ваша помощь — мы всегда были благодарны. Но это не даёт права распоряжаться моим добрачным имуществом.
Дмитрий открыл рот, потом закрыл. Видно было, что ему тяжело.
— Мам, — сказал он тихо, — может, действительно… подумаем про твою квартиру? Продадим, купим тебе что-то рядом…
Галина Петровна поставила стакан так резко, что чай плеснул на блюдце.
— Ты что, сынок, с ума сошёл? Эту квартиру я кровью и потом заработала! Я её ни за что не отдам! Это моё! А вот у твоей жены квартира стоит без дела…
— Она не без дела, — Полина уже не сдерживалась. — Она моя. И я имею право решать, что с ней делать. А вы, Галина Петровна, имеете право решать только за свою.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом, потом перевела глаза на сына.
— Митенька, ты слышишь, как она со мной разговаривает? Со старшим человеком? Я тебе всю жизнь посвятила, а теперь из-за неё…
— Мама, хватит, — Дмитрий вдруг повысил голос. — Хватит!
Все замерли. Даже Артём, игравший в соседней комнате, притих.
