— Что ты наделала, Оля? — голос свекрови в трубке дрогнул, словно эхо далёкого грома, но Ольга уже не слышала. Она нажала отбой и откинулась на спинку стула, уставившись в потолок кухни. Руки слегка дрожали, пальцы ещё помнили холод пластика телефона. За окном Москва шумела осенним вечером — машины сигналили, листья кружили в вихре ветра, а в их маленькой квартире на окраине всё замерло в этой внезапной тишине.
Ольга выдохнула. Давно она не позволяла себе таких слов. Пятнадцать лет брака с Сергеем, бесконечные разговоры шепотом по ночам о том, как справиться с его матерью, и вот — этот звонок. Всё началось с ничего. С простого вопроса: «Мама, как здоровье?» А закончилось бурей. Свекровь, Тамара Петровна, снова завела свою любимую пластинку — о квартире в центре, о том, как она её переписала на дочь Ирину, «чтобы не досталась чужим», и о том, как теперь Сергей с Ольгой должны «помнить о долге перед родителями». Уход, деньги на лекарства, визиты по два раза в неделю. Как будто они — няньки, а не семья с собственными заботами.
— Ты в порядке? — Сергей вошёл на кухню тихо, как всегда, когда чувствовал напряжение. Он поставил сумку с продуктами на стол и посмотрел на жену. В его глазах была та самая смесь — вина и беспомощность, которую Ольга ненавидела больше всего. Высокий, с седеющими висками, он казался старше своих сорока пяти. Работа инженера на заводе выматывала, но настоящим испытанием были эти семейные разборки.
— Нет, Серёжа, не в порядке, — Ольга встала, подошла к нему и уткнулась в плечо. От него пахло осенним воздухом и усталостью. — Я устала. Устала от её манипуляций. Она отдает квартиру Ирине, а нам — счета за её таблетки? Это несправедливо.
Сергей обнял её крепче. Его руки были тёплыми, надёжными.
— Я знаю. Я поговорю с ней завтра. Обещаю.
Но Ольга знала: завтра будет то же самое. Разговоры, обещания, а потом снова звонки с упрёками. Тамара Петровна умела давить на жалость. «Вы же мои дети, — говорила она дрожащим голосом. — Без вас я пропаду». И Сергей таял. Всегда таял. Потому что был сыном. А Ольга? Ольга была просто невесткой. Чужой.
Вечер прошёл в тишине. Они поели молча — гречка с котлетами, ничего особенного. Сына, Мишу, не было дома: он уехал на выходные к бабушке по материнской линии, в Подмосковье, где воздух чище и нет этой семейной драмы. Ольга радовалась этому. По крайней мере, ребёнок не слышал, как она повышает голос.
Ночью она не спала. Лежала, глядя в темноту, и вспоминала, как всё началось. Пять лет назад Тамара Петровна овдовела. Муж, отец Сергея, ушёл внезапно — инфаркт. Квартира в центре, трёхкомнатная, с видом на парк, стала её единственным утешением. «Я её заработала, — говорила она тогда. — С мужем строила». А потом — диагнозы. Гипертония, проблемы с суставами. И звонки: «Серёжа, приезжайте. Мне плохо». Они приезжали. Ольга готовила борщи, Сергей чинил кран. А Ирина? Ирина жила в другом конце города, с мужем и двумя детьми, и появлялась раз в месяц с коробкой конфет.
