— Пап, — Вячеслав покачал головой, — вы же сами говорили, что умрёте в этой квартире. Что здесь каждая стенка ваша. Я не буду вас выгонять.
Ольга Петровна вдруг тихо заплакала. — Значит, всё… Мы тебе не нужны.
Вячеслав встал, присел перед матерью на корточки. — Нужны. Очень. Поэтому я нашёл выход.
Он достал из портфеля папку.
— Вот. Я поговорил с директором. У нас в компании есть программа помощи сотрудникам — можно взять беспроцентную ссуду под зарплату на пять лет. Я беру пятнадцать тысяч в месяц дополнительно. Из них десять сразу вам на карту. Остальное — на погашение. Через пять лет закрою. Но это мои деньги, мой долг. Лена здесь ни при чём.
Отец нахмурился: — А если тебя сократят?
— Тогда будем думать дальше. Но пока я работаю — вы не пропадёте.
Ольга Петровна посмотрела на него мокрыми глазами. — А Лена… она не будет против?
— Она уже против того, чтобы её заставляли. А если я сам решу — это другое.
Отец вдруг протянул руку и сжал плечо сына. — Прости, сынок. Мы, видно, переборщили.
Вячеслав только кивнул — горло перехватило.
Дома он застал Елену на кухне: она мыла посуду, хотя посудомойка была полная. Просто стояла и смотрела в окно.
— Лен, — позвал он тихо.
Она обернулась. Глаза красные.
— Я всё решила, Слав. Я не буду жить так. Либо ты берёшь ответственность за своих родителей на себя, либо… мы разъезжаемся. Я не шучу.
Он подошёл, взял её мокрые руки в свои.
— Я взял. Сегодня. Сам. Подписал бумаги. Десять тысяч в месяц — мои родители. Мой долг. Ты не дашь ни копейки.
Елена посмотрела на него долго-долго. Потом тихо спросила:
— А если ты передумаешь через полгода?
— Не передумаю. Потому что если передумаю — потеряю тебя. А это я точно не переживу.
Она вдруг обняла его так крепко, что он почувствовал, как дрожат её плечи.
— Я так боялась, что ты выберешь их, — прошептала она ему в рубашку.
— Я выбрал нас, — ответил он. — И только потом — всех остальных.
На следующий день Ольга Петровна позвонила уже ему, а не Елене.
— Славочка, деньги пришли. Спасибо, сынок… И… прости нас, стариков. Мы правда не хотели вас с Леночкой поссорить.
— Передай ей… что я ей очень благодарна. За то, что она тебя такого… правильного воспитала. Нет, подожди. Это я тебя воспитала. Но она… она тебя сохранила.
Вячеслав рассмеялся — впервые за последние дни по-настоящему. — Передам.
Он положил трубку и пошёл на кухню, где Елена кормила Киру кашей.
— Мама просила передать, что ты её спасла.
Елена подняла брови. — Я?
— Ага. Говорит, сохранила меня правильным.
Она улыбнулась — впервые за неделю по-настоящему тепло.
— Ну, тогда пусть знает: я ещё не закончила. У меня впереди вся жизнь, чтобы тебя правильным держать.
Он обнял их обеих — жену и дочку — и почувствовал, как внутри всё наконец-то становится на свои места.
Но через неделю случилось то, чего никто не ожидали меньше всего.
Ольга Петровна позвонила в субботу утром, голос дрожал от радости:
