— Настюш, мы уже купили продукты, Лена с детьми приедет тридцатого, останутся до второго. Ты же тоже приедешь? Мы без тебя не начинаем.
— Настенька, ну не дуйся. Это же Новый год.
И вот сегодня, за неделю до праздника, мама позвонила снова:
— Всё, билеты купили, Лена с детьми прилетают из Екатеринбурга двадцать девятого. Мы тебя ждём тридцатого утром. Я уже тесто на пирожки поставила, твои любимые, с капустой.
И тогда Настя сказала те самые слова.
После отбоя она долго сидела неподвижно. Потом встала, подошла к окну. Снег падал большими хлопьями, укрывая серые дворы. В соседнем доме кто-то уже наряжал ёлку — разноцветные огни мигали за стеклом. Настя вдруг почувствовала себя совсем чужой в этом празднике, который когда-то был её.
Телефон зазвонил снова. Лена.
— Насть, ты серьёзно? — голос сестры дрожал. — Маме плохо, она плачет. Мы же не виноваты, что родители так решили…
— Лен, — спокойно ответила Настя. — Вы не виноваты. Родители решили. Вот пусть с вами и встречают. А я в этом году буду дома.
— Но это же Новый год… — Лена почти шептала. — Мы все вместе всегда…
— Все вместе — это когда всем хорошо, — сказала Настя. — А мне сейчас там будет нехорошо. Понимаешь?
— Ты нас наказываешь, да? — наконец спросила Лена.
— Нет, Лен. Я просто выбираю себя. Впервые за тридцать пять лет.
Она снова нажала отбой. И вдруг почувствовала — легко стало. Как будто груз, который она тащила годами, начал потихоньку сползать с плеч.
На следующий день мама позвонила с домашнего. Голос был совсем другой — тихий, растерянный.
— Доченька, прости нас, дураков старых. Мы не знаем, как теперь быть. Лена приезжает с детьми, а тебя не будет… Мы не думали, что ты так примешь.
— Мама, — Настя говорила спокойно, но твёрдо. — Вы приняли решение без меня. Теперь я принимаю своё. Это справедливо, правда?
— Но мы же хотели как лучше…
— Знаю. Вы всегда хотели как лучше для Лены. А я справлюсь. Я всегда справлялась.
— Настюша… — мама всхлипнула. — Мы же тебя любим.
— Я знаю, — мягко ответила Настя. — И я вас люблю. Просто любовь — это не только пирожки и ёлка. Это ещё и уважение к чужому выбору.
Она положила трубку и пошла на кухню ставить чайник. За окном всё так же падал снег. А в голове крутилась одна мысль: а как же теперь будет?
Через два дня прилетела Лена с детьми. Настя знала это, потому что мама прислала фотографию — все вместе наряжают ёлку. Лена держит младшенького на руках, старшие вешают игрушки, папа в кресле улыбается. Подпись: «Ждём тебя, доченька».
Настя посмотрела на фото и вдруг поняла — не поедет. Даже если будут умолять.
Двадцать девятого вечером мама позвонила снова.
— Настенька, мы всё поняли. Приезжай хотя бы на пару часов, под бой курантов. Мы исправим завещание, честное слово. Только приезжай.
— Доченька, пожалуйста…
— Мама, — тихо сказала Настя. — Исправить завещание — это не сложно. Сложно исправить то, что вы мне показали: что я для вас — запасной вариант. Который всегда справится. Которому ничего не надо. Потому что сильная.
— Мы не это имели в виду…
