Елена посмотрела на неё внимательно. Впервые за все эти годы она увидела в Тамаре Петровне не строгую свекровь, а просто уставшую женщину, которая боится одиночества.
— Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя ненужной, — мягко сказала Елена. — Но я хочу, чтобы в моём доме меня уважали. Чтобы мои труды ценили, а не критиковали при всех.
Тамара Петровна кивнула. Глаза её вдруг стали влажными.
— Прости меня, Леночка. Правда прости. Я вела себя ужасно.
Елена на секунду замерла. Она ждала этих слов много лет. И вот они прозвучали — простые, искренние, без всяких «но».
— Прощаю, — тихо ответила она и неожиданно для себя самой обняла свекровь.
Они сидели так минуту, может две. Потом Тамара Петровна отстранилась, вытерла глаза краем рукава и даже попыталась улыбнуться.
— А гусь-то правда вкусный был. Я просто… привыкла всё критиковать первой, чтобы меня не критиковали.
Елена рассмеялась — впервые за вечер по-настоящему.
— В следующий раз скажете это сразу, ладно?
— Скажу, — пообещала Тамара Петровна и встала. — Пойдём? А то куранты скоро.
Они вернулись в столовую рука об руку. Гости удивлённо переглянулись — никто не ожидал такого поворота. Сергей смотрел на них с открытым ртом.
— Всё хорошо? — осторожно спросил он.
— Всё замечательно, — ответила Тамара Петровна и, подойдя к Елене, громко, чтобы все слышали, сказала: — Дорогие мои, я хочу извиниться перед нашей хозяйкой. Леночка три дня готовила этот потрясающий стол, а я вела себя нетактично. Простите старую дуру. И огромное спасибо за всё — за дом, за тепло, за этот праздник.
Повисла тишина. Потом Галина Ивановна неловко кашлянула:
— И я… тоже погорячилась с гусём. Вкусно очень. Апельсины — это оригинально.
— За Лену! Самую лучшую хозяйку и самую терпеливую невестку на свете!
Все засмеялись, подняли бокалы. Даже дети закричали «Ура!». Сергей подошёл к жене, обнял за талию и поцеловал в висок.
— Ты у меня невероятная, — прошептал он.
Часы пробили двенадцать. По телевизору начал говорить президент. Все встали, чокнулись, загадали желания. Тамара Петровна подошла к Елене с бокалом шампанского.
— С Новым годом, доченька, — сказала она тихо. — И спасибо, что научила меня быть лучше.
Елена улыбнулась. В этот момент она почувствовала — этот год действительно будет новым. Не только по календарю.
Но когда все снова расселись за столом, а дети побежали запускать бенгальские огни на улицу, Тамара Петровна вдруг достала из кармана маленький свёрток и протянула Елене.
— Это тебе. Открой потом, когда одна будешь.
Елена удивлённо посмотрела на свёрток. Что-то подсказывало ей — этот вечер приготовил ещё один сюрприз. И он будет совсем не таким, как она ожидает…
— Что это? — Елена приняла свёрток из рук Тамары Петровны и почувствовала, как внутри снова шевельнулось беспокойство.
— Открой дома, когда одна будешь, — тихо повторила свекровь и, не давая больше никаких объяснений, вернулась за стол к остальным.
