И выиграть его предстоит не только Сергею.
— Сергей, ты что, с ума сошёл? — голос Тамары Ивановны разнёсся по всей квартире так, что, наверное, слышали даже соседи за стеной. — Это наш дом! Мы с отцом всю жизнь пахали, чтобы у тебя было жильё, а ты теперь просто так его отдаёшь?
Катя вошла в квартиру и замерла в дверях. Сергей стоял посреди гостиной с папкой в руках, а родители смотрели на него так, будто он только что объявил о продаже родины.
— Мам, это не «просто так», — спокойно ответил он. — Это мой выбор. Я дарю свою долю Кате и Артёму. Теперь квартира полностью их. Юридически. Всё уже подписано и зарегистрировано.
Тамара Ивановна схватилась за сердце.
— Виктор, ты слышишь, что сын говорит? Он нас на улицу выгоняет!
Виктор Петрович молчал, только тяжело дышал, переводя взгляд с сына на невестку и обратно.
Катя поставила сумку, сняла куртку и тихо сказала:
— Никто никого не выгоняет. Пока. Но жить здесь постоянно вы не будете. Это теперь мой дом. И Артёма.
Тамара Ивановна резко повернулась к ней.
— Твой дом? А мы кто? Чужие? После всего, что мы для вас сделали?
— Вы родители Сергея, — Катя говорила ровно, хотя внутри всё дрожало. — И мы вас любим. Но это не значит, что вы можете прийти и забрать нашу жизнь. Мы не общежитие.
Сергей шагнул вперёд и положил папку на стол.
— Вот документы. Всё законно. Я уже нашёл вам квартиру. Двушку в соседнем районе. Хороший дом, рядом парк, магазины, поликлиника. Первый взнос я сделал сегодня утром. Остальное будем доплачивать из денег от дачи и моей зарплаты.
Повисла тишина. Такая густая, что слышно было, как тикают часы в детской.
Тамара Ивановна медленно опустилась на диван.
— То есть… ты нас выселяешь?
— Я вас переселяю, — мягко сказал Сергей. — В своё жильё. Чтобы у вас было своё место, а у нас — своё. Чтобы мы могли видеться, когда захотим, а не когда вынуждены.
Виктор Петрович наконец подал голос:
— А если мы не хотим?
— Тогда, пап, — Сергей посмотрел ему прямо в глаза, — вам придётся искать другие варианты. Потому что здесь вы больше не зарегистрированы и не собственники. Я всё проверил с юристом. Ключи от этой квартиры у Кати. И только у неё.
Катя почувствовала, как сердце стучит где-то в горле. Она впервые видела Сергея таким — твёрдым, спокойным, уверенным. Не мальчиком перед мамой, а взрослым мужчиной, который принял решение.
Тамара Ивановна вдруг заплакала. Тихо, без всхлипов, просто слёзы катились по щекам.
— Я думала… думала, что мы вместе будем. Как раньше. Вся семья под одной крышей…
— Мам, — Сергей сел рядом и взял её за руку. — Раньше мы были детьми. Теперь у нас свои семьи. У меня — Катя и Артём. У вас — своя жизнь. Вы заслужили покой, своё пространство. И мы тоже.
Катя подошла и присела с другой стороны.
— Тамара Ивановна, — тихо сказала она. — Я не враг вам. Я правда хочу, чтобы у вас всё было хорошо. Просто… не за мой счёт.
Свекровь подняла на неё заплаканные глаза.
— Ты думаешь, я не понимаю? Понимаю. Просто страшно. Старость страшная. Вдруг мы вам не нужны будем совсем…
