Сколько это продолжается? Десять лет? Пятнадцать? С тех пор, как они поженились, родня Сергея прочно обосновалась на её шее. Сначала это были мелочи: «Одолжи до зарплаты», которая никогда не наступала. Потом пошли просьбы покрупнее: помочь Гале с ремонтом («она же одна ребенка тянет!»), оплатить Паше институт («мальчику нужно образование, а у тебя связи!»), купить лекарства маме («ты же богатая, тебе ничего не стоит»).
Ольга не была богатой. Она была трудолюбивой. Она пахала на двух работах, брала подработки на дом, не спала ночами в отчетные периоды. А Сергей… Сергей был «хорошим человеком». Он работал инженером в НИИ за копейки, гордился своей интеллигентностью и тем, что «не торгаш». Деньги в дом приносила Ольга, а Сергей их распределял. Точнее, распределяла их его совесть перед родственниками.
Час спустя, когда дверь наконец хлопнула и в квартире стало тихо, Сергей вошел в спальню. От него пахло тем самым коньяком и чувством вины.
— Ушли, — сообщил он, присаживаясь на край кровати. — Обиделись, конечно. Галя плакала. Говорит, ты её ненавидишь.
Ольга не пошевелилась.
— А я должна её любить? За что, Сережа? За то, что она приезжает раз в месяц, чтобы выпотрошить наш холодильник и твой кошелек?
— Не начинай, — поморщился муж. — У неё жизнь тяжелая. Мужика нет, сын неприкаянный…
— А у меня жизнь легкая? — Ольга резко села. — Я, по-твоему, из железа сделана? Ты хоть раз спросил, как я себя чувствую? У меня давление скачет вторую неделю, а я сумки таскаю, чтобы тебе праздник устроить!
— Ну я же не просил такого размаха! — воскликнул он, и это было самое обидное. — Можно было просто картошки сварить!
— Картошки? — Ольга горько усмехнулась. — А кто мне месяц назад ныл, что хочет посидеть с мужиками с работы, как Петрович, «чтоб стол ломился»? Кто список гостей составил на пятнадцать человек?
Сергей замолчал, теребя край одеяла.
— Ладно, проехали. Тут другое дело… Галя не просто так приезжала. У них беда, Оль.
Сердце Ольги пропустило удар. «Беда» у Галины случалась с регулярностью смены сезонов.
— Что на этот раз? Пашу в армию забирают? Или снова трубу прорвало и соседей залили?
— Хуже. Паша… в историю вляпался. Кредит взял. Микрозайм. Хотел бизнес открыть, телефоны перепродавать, а его кинули. Там проценты капают бешеные, коллекторы уже звонят. Угрожают.
Ольга закрыла глаза. Она знала, что последует дальше.
— Сколько? — спросила она мертвым голосом.
— Триста тысяч. С процентами уже триста пятьдесят.
— Оль… — Сергей взял её за руку, и его ладонь была влажной и противной. — У нас же есть на вкладе. Те, что мы на дачу откладывали. Давай поможем? Это же вопрос жизни и смерти. Они его убьют или покалечат. Галя в ногах валялась, плакала…
Ольга выдернула руку.
— Нет, я не дам денег. Эти деньги — на крышу на даче. Ты забыл, что она течет? Что мы ведра ставим каждый дождь? Мы копили их три года.
— Да черт с ней, с крышей! — взорвался Сергей. — Тут человека спасать надо! Племянника моего! Ты что, хочешь, чтобы его в лесу закопали?
