— Паше двадцать семь лет, Сережа! — закричала Ольга, вскакивая с кровати. — Он здоровый лоб! Пусть идет работать! Пусть грузчиком идет, таксистом, дворником! Почему я должна расплачиваться за его глупость?
— Потому что мы семья!
— Семья? — Ольга истерически рассмеялась. — Семья — это мы с тобой. А они — паразиты! Сколько раз мы его «спасали»? Когда он разбил чужую машину? Когда проиграл деньги в ставках? Когда «потерял» телефон? Хватит!
— Ты жестокая, — тихо сказал Сергей, глядя на неё с ненавистью. — Деньги тебя испортили. Ты стала как калькулятор. Только цифры в голове. А души нет.
— Ах, души нет? — Ольга задохнулась от обиды. — А кто тебе зубы вставил в прошлом году за двести тысяч? Моя бездушная зарплата? Кто тебя в санаторий отправлял после инфаркта? Пушкин?
— Не попрекай! — он ударил кулаком по матрасу. — Я муж твой! А это моя родня! Если не дашь денег, я… я сам найду!
— Где? Почку продашь? Или кредит возьмешь на себя? Тебе не дадут, у тебя зарплата серая!
— Возьму! В ломбард пойду! Машину продам!
— Машина на мне, — напомнила Ольга ледяным тоном. — И квартира эта — на мне. И дача — на мне. Потому что ты за тридцать лет палец о палец не ударил, чтобы что-то заработать. Ты только раздавать мастер.
Сергей вскочил, красный, трясущийся.
— Тогда я уйду! Раз я такой никчемный! Уйду к сестре, там меня ценят!
— Иди, — спокойно сказала Ольга. — Прямо сейчас иди. Чемодан на антресоли.
Он не ушел. Походил по квартире, хлопнул дверью ванной, потом долго гремел чайником на кухне. Утром они не разговаривали. День рождения прошел как в тумане. Гости пришли, ели салаты, пили водку, говорили тосты про «золотого человека Сергея Ивановича». Ольга улыбалась, подносила тарелки, уносила грязное, чувствуя себя обслугой на чужом празднике. Галина и Паша, конечно же, тоже были. Они сидели во главе стола, по правую руку от именинника, и смотрели на Ольгу с торжествующей ухмылкой. Видимо, Сергей им что-то пообещал.
Когда последний гость ушел, и в квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, Ольга начала мыть посуду. Гора тарелок казалась бесконечной. Сергей сидел на кухне, допивая остатки вина.
— Оль, — начал он, заплетающимся языком. — Галя завтра приедет за деньгами. Я обещал. Мы не можем их бросить. Я сниму со счета.
Он не спрашивал. Он ставил перед фактом. Он знал пароль от приложения банка на её телефоне, потому что она ему доверяла.
Ольга выключила воду. Вытерла руки полотенцем. Медленно повернулась. Внутри у неё что-то оборвалось. Словно перегорела последняя ниточка, удерживающая этот брак.
— Ты не снимешь деньги, Сережа.
— Сниму. Это и мои деньги тоже. Мы в браке.
— Нет, — она покачала головой. — Я сегодня утром перевела все средства на другой счет. Депозит закрыт. Карта заблокирована.
Сергей побледнел, мгновенно трезвея.
— Я спасла нашу крышу. И свое будущее.
— Ты… ты не имела права! Ты предала меня! Ты подставила Пашу!
— Я спасла нас от нищеты, в которую ты нас тянешь!
