— Борис, это я, — Валентина сжала трубку так, что побелели костяшки. — Мне пришла повестка.
Молчание. Потом легкий вздох.
— Валя, я так и знал, что ты позвонишь. Не стоило. Это всего лишь формальность.
— Формальность? — голос предательски дрогнул. — Ты подаешь на меня в суд после стольких лет, и это формальность?
Она услышала, как он отодвинул что-то, видимо, сел поудобнее. Представила его в кресле — наверняка дорогом, кожаном. Борис всегда любил красивые вещи. Когда-то она гордилась его вкусом.
— Послушай, — в его тоне появились знакомые покровительственные нотки. — Это просто вопрос бизнеса. Ничего личного. Мне нужно продать квартиру.
— Продать нашу квартиру? — она не узнала свой голос. — Ту самую, которую мы оставили мне при разводе? Где я вырастила Светлану одна?
— Технически, — он сделал паузу, — я остаюсь совладельцем. В документах это есть. А сейчас мне нужны средства для нового проекта.
Валентина почувствовала, как внутри все закипает.
— И ты думал, что я просто соглашусь? Возьму вещи и уйду?
— Я думал, мы договоримся, как взрослые люди. Тебе все равно эта квартира велика. Светка замужем, живет отдельно. Мы продадим, разделим деньги, ты купишь что-нибудь поменьше.
— Борис, — она старалась говорить спокойно, — эта квартира — мой дом. Я не собираюсь никуда переезжать.
— Значит, увидимся в суде, — его тон стал сухим, деловым. — Валя, не усложняй. Ты же знаешь, я всегда добиваюсь своего.
Когда в трубке раздались короткие гудки, Валентина еще долго сидела, сжимая телефон. Внутри разрасталась пустота, холодная и темная. Как он мог? После всего, что было? После их договоренности?
Она вспомнила, как Борис уходил — с дорогим чемоданом, даже не взглянув на трехлетнюю Свету. Как она плакала ночами в подушку, чтобы дочка не слышала. Как экономила на всем, выплачивая кредит за эту самую квартиру.
— Нет, — твердо сказала Валентина в пустоту комнаты. — В этот раз я не буду молчать. В этот раз я буду бороться.
Она достала из комода старый фотоальбом. На выцветших снимках — счастливая семья. Обман, все было обманом. И теперь он снова пытается ее обмануть.
Дочь приходит на помощь
Светлана примчалась, едва услышав дрожащий голос матери в телефонной трубке. Такой надломленной она не слышала ее давно — пожалуй, с тех пор, как отец ушел из семьи.
— Мам, я здесь, — она обняла Валентину, почувствовав, как дрожат мамины плечи. — Расскажи все по порядку.
Они сидели на кухне — маленькой, уютной, с геранью на подоконнике и старыми занавесками в цветочек. Сколько разговоров было за этим столом, сколько слез выплакано, сколько радостей разделено.
— Он хочет отобрать у меня квартиру, — Валентина промокнула глаза уголком платка. — Говорит, что остался совладельцем и имеет право продать.
Светлана нахмурилась. Высокая, решительная, с отцовским подбородком и мамиными глазами, она была совсем не похожа на мать характером.
— Папаша решил тряхнуть стариной? — в ее голосе звучала сталь. — Что ж, посмотрим, какие у него козыри.
