— Значит, при разводе вы не оформили нотариальное соглашение о разделе имущества? — уточнила Алла Викторовна, делая пометки в блокноте.
— Нет, — вздохнула Валентина. — Борис просто сказал, что квартира остается мне, а он забирает машину и дачу. Мы не заверяли это нотариально. Тогда мне казалось, что его слова достаточно.
Адвокат задумчиво постукивала ручкой по столу.
— Формально ваш бывший муж остается совладельцем квартиры. Это его право — требовать продажи. Но, — она подняла палец, — у нас есть несколько козырей в рукаве.
Юрист быстро просмотрела предоставленные документы, особенно внимательно изучая расчетную книжку и банковские выписки.
— Вижу, что все платежи по ипотеке вы вносили сами, после развода, — Алла Викторовна удовлетворенно кивнула. — А это письмо от Бориса Андреевича, где он отказывается помогать с выплатами, просто находка!
Светлана торжествующе взглянула на мать. Валентина и забыла про это письмо, написанное Борисом в порыве гнева, когда она просила помочь с очередным платежом.
— И что теперь? — спросила Валентина, чувствуя слабый проблеск надежды.
— Теперь мы подаем встречный иск, — решительно заявила адвокат. — Будем требовать признания за вами большей доли в праве собственности — пропорционально вашим выплатам по кредиту. По моим предварительным подсчетам, это около 80%. В таком случае, даже если суд признает право Бориса Андреевича на продажу, вы получите львиную долю от стоимости квартиры.
— А если… — Валентина запнулась, — если я не хочу продавать? Это мой дом, понимаете?
Алла Викторовна мягко улыбнулась.
— Понимаю. В таком случае мы будем настаивать на выплате вами компенсации Борису Андреевичу за его долю. С учетом всех обстоятельств, сумма будет вполне подъемной.
— У меня есть сбережения, — быстро сказала Светлана. — И муж поможет.
— Подождите, — остановила их адвокат. — Давайте не будем забегать вперед. Сначала подготовим документы и подадим встречный иск. У нас мало времени — заседание назначено через две недели. Нужно действовать быстро.
Когда они вышли из офиса, Валентина почувствовала, как напряжение последних дней немного отпустило. В голове крутились юридические термины, цифры, даты, но где-то глубоко внутри зародилась решимость. Она больше не беззащитная женщина, которую можно просто выставить на улицу.
— Как ты? — осторожно спросила Светлана, когда они сели в машину.
— Знаешь, — Валентина выпрямила спину, — я чувствую себя странно. Испуганной, но… сильной, если это вообще возможно. Как будто я наконец-то могу постоять за себя.
Светлана крепко сжала мамину руку.
— Это возможно, мам. И ты справишься. Мы справимся вместе.
Голос с дрожью, но без страха
Зал суда оказался меньше, чем представляла Валентина. Темные деревянные панели, строгие скамьи, герб на стене. Она нервно поправила воротничок блузки и оглянулась. Алла Викторовна что-то тихо обсуждала со Светланой, перебирая бумаги в папке.
