Не дожидаясь разрешения, Ольга Викторовна резким движением приподняла угол вышитого рушника. И в ту же секунду по залу разлился такой густой, тёплый запах, что у меня внутри болезненно сжалось от внезапного голода. В корзине, заботливо укутанные, лежали большие румяные пироги — с мясом и лесными грибами. Их золотистые бока поблёскивали маслом, а аромат свежей выпечки сразу перебил дорогие духи, парфюм официантов и все эти ресторанные соусы.
— Пироги принесла, — спокойно, даже с некоторой гордостью сказала мама. — По семейному рецепту. Берите, кто хочет. На здоровье.
Свекровь картинно ахнула и приложила к груди пальцы с безупречным маникюром.
— Ну что вы, дорогая, право слово! У нас здесь приличный банкет, европейская кухня, шеф-повар старался. Кто приходит на юбилей с домашней стряпнёй? Унесите это немедленно, не выставляйте меня перед гостями в смешном виде. Здесь подают тартар из лосося и утиную грудку, а не базарную выпечку.
По залу пробежал осторожный шёпот. Мне до боли захотелось подойти, взять маму под руку и вывести её прочь из этого ядовитого сборища. Но она не стала спорить. Лишь поставила корзину на край ближайшего стола и мягко произнесла:
— Не по вкусу — не угощайтесь. Каждый сам решает.
Праздничный ужин тем временем пошёл своим чередом. Официанты с важным видом носили крошечные тарелки, на которых еда больше напоминала украшение, чем нормальную порцию. Гости деликатно тыкали вилками в эти изыски, улыбались, кивали, произносили положенные комплименты. Мужчины после первой рюмки заметно погрустнели и всё чаще поглядывали по сторонам.
У самой маминой корзины оказался крупный седой мужчина — бывший генерал, едва ли не самый почётный гость вечера. Он старательно делал вид, что слушает разговор, но взгляд его снова и снова возвращался к рушнику, из-под которого тянулся невероятный домашний дух. В конце концов выдержка ему изменила. Он оглянулся, будто совершал преступление, протянул огромную ладонь и взял один пирог.
Откусил сразу половину. На мгновение прикрыл глаза. Потом шумно, с наслаждением выдохнул.
— Господи помилуй… — прогудел он так низко, что даже музыка рядом показалась тоненькой. — Женушка, попробуй немедленно. Тесто — облако! А начинка какая! Точь-в-точь как у моей покойной бабушки из печи.
С этими словами генерал уже потянулся за следующим. Его супруга, изысканная дама в бриллиантах, сначала скривилась и осторожно отломила крошечный кусочек. Но едва прожевала, глаза у неё удивлённо округлились. Через секунду она уже держала целый пирог и ела его без прежней светской чопорности.
