И вдруг я вспомнила мастерскую. Старый стол, запах мела, ткани и горячего утюга. Тамара Петровна, моя первая наставница, когда-то показывала мне, как правильно распарывать шов, если он с самого начала пошёл криво.
— Не жалей нитку, Мария, — говорила она. — Если первый стежок лёг неправильно, дальше перекосит всю вещь. Лучше распустить сразу, чем потом рыдать над испорченным полотном.
Тогда мне казалось, что она говорит только о юбках.
Дмитрий взял коробочку с кольцами, щёлкнул крышкой, вынул моё и стал крутить его между пальцами.
— Всё, хватит. Сейчас ты выйдешь, улыбнёшься, мы спокойно зарегистрируемся, а вечером дома всё обсудим без лишних свидетелей.
— Дома? — переспросила я. — В каком именно доме?
Он даже не смутился.
— В твоём. Пока.
Вот это короткое «пока» и оборвало последнюю нитку.
Я забрала кольцо из его руки. Небольшое, ровное, золотое. Мы вроде бы выбирали его вдвоём. Хотя на самом деле выбирал Дмитрий, а я просто согласилась, потому что уже устала доказывать, что у меня тоже есть вкус и желания. Тогда он сказал:
— Простота тебе к лицу.
А мне хотелось совсем другого — чтобы он хоть однажды спросил, что нравится мне.
Я отошла к окну. Оно было чуть приоткрыто: в комнате стало тесно и душно от чужих голосов, духов и давления. Внизу, под козырьком, стояли машины гостей, блестящие после дождя. На краю подоконника дрожала прозрачная капля.
Галина Викторовна сделала шаг ко мне.
— Мария, ты что задумала?
Я повернулась к ним обоим. К женщине, которая уже, наверное, расставила в моей квартире свои шкафы и занавески. К мужчине, решившему, что после росписи я стану удобной — тише, мягче, покорнее.
— Поздравляю, — сказала я. — Вы только что лишились невесты, квартиры и последних крох моего уважения.
И я бросила обручальное кольцо в окно.
Оно стукнулось о металлический отлив, тонко звякнуло и пропало где-то в мокрой зелени под стеной ресторана.
Галина Викторовна вскрикнула так, словно за окно улетело не кольцо, а вся её тщательно выстроенная спокойная старость.
Дмитрий побелел.
— Ты ненормальная?
— Нет, — ответила я. — Я наконец-то очнулась.
Я приподняла подол платья, чтобы не наступить на кружево, и направилась к двери.
— Мария! — Дмитрий схватил меня за запястье. — Там люди. Мои коллеги. Твоя мать приехала. Ты сейчас опозоришь всех.
Я посмотрела на его пальцы, впившиеся в мою руку.
— Отпусти.
— Мы поговорим.
— Ты уже сказал достаточно.
Он не сразу разжал ладонь. Сначала стиснул сильнее, будто пытался проверить, осталась ли во мне прежняя покладистая Мария, которую можно было уговорить, пристыдить, прижать к стене. Потом пальцы всё-таки разомкнулись. На коже выступили красные полосы.
В коридоре меня почти сразу перехватила Светлана. На ней было сиреневое платье, а тушь под глазами чуть расплылась от влажного воздуха.
— Ты куда исчезла? Все уже ждут. Ой… — она всмотрелась в моё лицо. — Что произошло?
— Свадьбы не будет.
