— Отвези меня.
И он отвёз. На своём старом внедорожнике, триста километров по разбитой дороге.
Когда Марина наконец открыла дверь, Ольга едва узнала сестру. Та осунулась, будто за несколько недель потеряла десять килограммов. Лицо стало серым и неподвижным, как маска. В глазах не осталось ни злости, ни гордости — одна пустота.
— Зачем ты приехала? — глухо спросила Марина. — Посмотреть, как я упала? Позлорадствовать? Ну что ж, говори: ты была права.
— Правота тут ни при чём, — тихо сказала Ольга. — Мой слесарь живой. А твой богач — в земле.
Она не стала ждать приглашения и переступила порог.
У Марины Ольга задержалась почти на три недели. Варила супы, стирала детские вещи, проверяла уроки, укладывала ребят спать. Сестру вытаскивала на улицу — хотя бы пройтись вдоль дома, постоять под небом, вдохнуть свежий воздух. Марина то шипела на неё, то срывалась на слёзы, то кричала, что всем на неё плевать. Ольга не спорила. Просто продолжала делать то, что считала нужным.
Накануне отъезда она сказала:
— Марина, я тебя хорошо знаю. Ты выдержишь. Ты не из тех, кто ломается окончательно. Только пойми одну вещь: счастье не в деньгах. И не в том, какой рядом мужчина. Счастье — когда есть человек, с которым можно просто молчать, и от этого легче. Алексей твой был заметный, яркий, сильный… Но скажи честно: рядом с ним было тепло?
Марина промолчала. Лишь отвернулась к окну.
Ольга уехала, а сказанное ею будто осталось в квартире и не давало покоя.
Потянулись годы.
Марина больше так и не вышла замуж. Мужчины, конечно, появлялись — с её красотой, положением и деньгами это было неизбежно. Но каждый раз всё заканчивалось ничем. Один видел в ней только обеспеченную женщину. Другому нужна была хозяйка, которая будет обслуживать его быт. Третьему хотелось иметь рядом эффектную спутницу, чтобы показывать её знакомым. Четвёртый даже казался приличным человеком, но дети его не приняли. И Марина выбрала детей.
Потом дети выросли. Сын уехал за границу — сначала учиться, затем работать. Там же женился на иностранке и остался насовсем. Звонил редко, примерно раз в месяц. Приезжал ещё реже — раз в несколько лет. Дочь обосновалась в столице, вышла замуж за такого же делового и хваткого мужчину, каким когда-то был её отец, и полностью ушла в бизнес. С матерью она виделась нечасто. Марина была для неё тяжёлым напоминанием: слишком одинокая, слишком грустная, слишком явно доказывающая, что деньги не закрывают пустоту.
К пятидесяти годам у Марины было почти всё, о чём когда-то мечталось: большая квартира, хорошая машина, банковские счета. И ещё — одиночество. Густая, звенящая тишина четырёх комнат, по которым некому ходить.
А Ольга тем временем просто жила.
В том же доме. Рядом с тем же Игорем. Обои она всё-таки сменила — лет десять назад, когда сын приехал в отпуск, оглядел стены и сказал: «Мам, ну сколько можно? Давай я хоть покрашу тут всё». Покрасил. В доме сразу стало светлее и как-то мягче.
