Доход Алёны действительно стал заметно выше. Но в семье это восприняли вовсе не как результат её труда и упорства, а как новый источник средств, которым можно распоряжаться всем вместе — точнее, так, как решат Лариса Павловна и Денис.
А сама Алёна впервые за много лет позволила себе маленькую мечту. Ей хотелось отвезти Веру к морю. Не роскошный отдых, не дорогой курорт, а всего несколько спокойных дней: без бесконечной уборки, без придирок свекрови, без необходимости угадывать чужое настроение и всем угождать. Однажды за ужином она всё-таки набралась смелости и тихо сказала об этом.
— К морю? — Лариса Павловна усмехнулась и положила вилку на тарелку. — Нашла о чём думать. У нас дома проблем хватает, а она уже про отдых размечталась.
— Мама правильно говорит, — равнодушно добавил Денис, даже не оторвавшись от телефона. — Сейчас есть дела поважнее. Твоё море никуда не денется.
Алёна не стала спорить. Как обычно, она опустила глаза и промолчала. Но внутри у неё уже что-то дрогнуло. Пока ещё тихо, почти незаметно для окружающих, словно тонкий лёд дал первую трещину весной. Снаружи всё выглядело по-прежнему, но остановить этот процесс было уже невозможно.
Перемены пришли совершенно неожиданно.
В один из рабочих дней, во время обеденного перерыва, Алёна торопилась в аптеку и буквально столкнулась на улице с женщиной, которую узнала не сразу. Перед ней стояла Юлия — бывшая одноклассница. Когда-то в школе они были близки, потом жизнь развела их в разные стороны. За прошедшие годы Юлия получила образование психолога и теперь принимала клиентов в частной практике.
Они остановились возле кофейни и разговорились. По привычке Алёна попыталась говорить о себе ровно и безопасно: мол, всё нормально, дочь растёт, работа есть, жаловаться не на что. Она даже несколько раз улыбнулась, будто заранее извиняясь за то, что в её жизни якобы нет ничего особенного. Но Юлия почувствовала: за этими спокойными словами скрывается совсем другая боль.
Юлия, привыкшая улавливать не только произнесённое, но и то, что прячется между фразами, сразу расслышала в голосе подруги надлом. Однако расспрашивать в лоб не стала. Она лишь мягко предложила увидеться снова — без повода, без обязательных признаний, просто выпить кофе и поговорить.
Постепенно такие встречи стали для Алёны чем-то вроде спасительной передышки. Юлия не поучала её, не называла Дениса виноватым, не обрушивалась с обвинениями на Ларису Павловну. Она задавала вопросы — спокойные, точные, иногда почти болезненные. Чего хочешь ты сама? Что с тобой происходит, когда с тобой так разговаривают? Кто у вас дома решает, куда уходят деньги, которые зарабатываешь именно ты? На эти, казалось бы, простые вещи Алёна сначала не могла ответить. Слишком долго она жила так, будто её собственные желания не имеют веса.
