Она вдруг вспомнила их первое знакомство. Тогда Андрей казался ей милым, немного робким инженером, который смотрел на неё с обожанием и готов был носить на руках.
Марина тогда ещё не понимала, что эти руки давно находятся под полным управлением его матери. Что все серьёзные решения в их семье принимаются не ими с Андреем, а за кухонным столом в доме Натальи Сергеевны.
Она была слишком влюблена и слишком доверчива, чтобы вовремя заметить тревожные сигналы.
Примерно через год после свадьбы Наталья Сергеевна начала регулярно «хворать». То давление внезапно поднималось, то сердце прихватывало, то слабость накрывала так, что без помощи никак. И, конечно, виноватой неизменно оказывалась Марина, которая, по словам свекрови, «совсем не уважает старших».
Валерия тут же подхватывала каждую жалобу матери, будто заранее выучила свою партию в этом семейном хоре. Но главным предметом их разговоров снова и снова становилась квартира Марины.
Та самая квартира, купленная ещё до брака и доставшаяся ей от бабушки. Двухкомнатная, в хорошем районе, светлая, с качественным ремонтом, в который Марина вложила и силы, и душу. Именно она постепенно превратилась для семьи Андрея в главный предмет зависти и претензий.
— Марина, — поучительным голосом говорила Наталья Сергеевна за воскресным ужином, пока Андрей молча водил вилкой по тарелке, — ты же сама видишь, в каком состоянии наш дом. Крыша протекает, трубы старые, проводка еле держится. На нормальный ремонт у нас средств нет. Ты ведь умная девочка. Продай свою квартиру, а деньги передай мне — приведём дом в порядок. Зачем тебе две квартиры?
Именно тогда, три года назад, Марина впервые почувствовала, как внутри неё что-то болезненно треснуло. Она посмотрела на мужа, надеясь хотя бы на одно слово поддержки. Но Андрей сидел тихо и смотрел в окно, словно разговор шёл не о её жилье, а о завтрашней погоде.
— Наталья Сергеевна, — ответила тогда Марина, изо всех сил стараясь говорить спокойно, — эта квартира принадлежит мне. Это моя личная территория и память о бабушке. Я не собираюсь её продавать и тем более не намерена передавать вам деньги.
— Да ты просто думаешь только о себе! — вспыхнула Валерия, словно её лично оскорбили. — Мы одна семья, у нас всё должно быть общее!
— Интересно получается, Валерия, — холодно отозвалась Марина. — Когда разговор заходит о твоей зарплате, о пенсии Натальи Сергеевны или о машине Андрея, это почему-то «ваше». А стоит вспомнить о моей квартире — она сразу превращается в «общую». У вас очень удобная математика.
После этих слов дом будто взорвался. Скандал разросся до такого масштаба, что стены, казалось, дрожали от криков. Андрей, как и всегда в тяжёлые минуты, предпочёл исчезнуть. Он пробормотал что-то про аккумулятор, который срочно надо проверить, ушёл в гараж и вернулся только ближе к полуночи.
