Марина криво усмехнулась. Эту версию она уже слышала. Дарья успела рассказать ей, как Наталья Сергеевна, едва узнав о смерти сына, примчалась к ней и с порога заявила права на половину всего имущества. Как требовала, кричала, давила на жалость, а потом Дарья молча достала завещание, где было ясно сказано: всё остальное — автомобиль и сбережения — Андрей оставил своей нынешней жене.
И ещё Марина знала, чем закончилась эта история для Натальи Сергеевны. Та, ослеплённая жадностью, заранее продала свой старый дом, мечтая переселиться к сыну в просторное жильё и жить там хозяйкой. Продала поспешно, почти за бесценок, потому что была уверена: «Вот-вот переедем к Андрюше, там всё будет наше».
Только Дарья, разумеется, даже на порог её не пустила. И теперь Наталья Сергеевна скиталась по чужим углам.
Поначалу она поселилась у Валерии, но в маленькой однокомнатной квартире им двоим быстро стало невыносимо тесно. А Маринина двухкомнатная квартира, та самая, которая все эти годы не давала им покоя, снова замаячила перед ними желанной добычей.
— Я уже сказала: нет, — отчеканила Марина через дверь. — И вы прекрасно меня услышали. Андрей сам решил, кому и что оставить. Это была его воля. Детей у нас с ним не было. Но даже если бы были, к вам эти деньги всё равно не имели бы никакого отношения. Считаете себя правыми — подавайте в суд. Только предупреждаю сразу: я найму хорошего адвоката. И тогда уже с вас взыщут всё, что положено, за многолетние оскорбления, угрозы и моральный вред. У меня сохранились записи, есть свидетели, есть ваши сообщения и ваши крики.
За дверью Наталья Сергеевна взвыла так, будто её ранили:
— Люди добрые! Соседи! Посмотрите, что творится! Вот как она с матерью покойного мужа разговаривает!
Дверь квартиры напротив осторожно приоткрылась. На лестничную площадку выглянул пожилой сосед в спортивных штанах и растянутой кофте. В руке он держал включённый телефон.
— Дамы, — произнёс он сухо, — либо вы сейчас успокаиваетесь и уходите, либо я вызываю полицию. А это видео отправлю в интернет. Прославитесь на всю Украину.
Валерия сразу осеклась. Она покосилась на камеру, затем на закрытую дверь Марины и резко дёрнула мать за рукав.
— Мам, пошли. Здесь ничего не добьёшься.
— Не пойду! — взвизгнула Наталья Сергеевна. — Я своё заберу!
— Мам! — так гаркнула Валерия, что Марина за дверью невольно вздрогнула. — Всё! Хватит! Ты сейчас нас перед всем домом опозоришь!
Они ушли, громко топая по ступенькам и шаркая подошвами. Уже снизу Валерия выкрикнула:
— Мы ещё вернёмся!
Но не вернулись.
Через два дня у Марины зазвонил телефон. На экране высветился номер Валерии.
Марина некоторое время смотрела на звонок, потом всё же ответила.
— Марина… — голос Валерии звучал непривычно тихо. Не злой, не визгливый, а усталый и какой-то сломанный. — Марин, выслушай меня, пожалуйста. Я понимаю, что мы с тобой никогда не были подругами. Даже наоборот. Но я прошу тебя по-человечески… забери её к себе. Ну пожалуйста. Я больше не выдерживаю.
Марина молчала.
