Валерия что-то выкрикнула в ответ — обиженно, отчаянно, срываясь на визг, — но Марина уже не вслушивалась. Она молча нажала на завершение вызова, открыла настройки и отправила номер в чёрный список.
После этого она подошла к окну. За стеклом медленно темнел город, в окнах соседних домов зажигались жёлтые квадраты света. Где-то там, в чужой комнате, наверняка плакала Валерия. Рядом с ней, возможно, металась и проклинала всех Наталья Сергеевна. А где-то далеко, в другом городе, оставалась вдовой Дарья — женщина, которая, как ни странно, оказалась крепче, честнее и достойнее их всех вместе.
Марина не чувствовала злорадства. Не было в ней и желания плясать на чужом несчастье. Скорее внутри поселилось ровное, прохладное удовлетворение — как после долгой болезни, когда температура наконец спадает и можно впервые спокойно вдохнуть.
Она смотрела на закатное небо и думала, что, может быть, Андрей перед смертью всё-таки понял, что такое настоящая любовь. Не та, где душат, требуют, делят и унижают. А та, где дают человеку тишину, заботу и право просто быть собой.
Телефон снова ожил звонком. Марина машинально напряглась, но на экране высветилось имя подруги — Оксана.
— Марин, — выпалила та вместо приветствия, — мне тут уже донесли, что к тебе сегодня целая делегация ведьм приходила. Ты там жива?
Марина не выдержала и рассмеялась.
— Жива. Представляешь, Оксан, они заявились за деньгами. Ушли, разумеется, с пустыми руками.
— Вот это я понимаю! — одобрительно протянула Оксана. — А Валерия чего названивала? Неужели совесть проснулась?
— Какая там совесть, — усмехнулась Марина. — Просила, чтобы я её мать к себе забрала. Говорит, та ей житья не даёт.
— И ты?
— Отказала. Спокойно, чётко и без лишних церемоний. А потом отправила в чёрный список.
Оксана расхохоталась.
— Богиня, честное слово. Всегда завидовала твоему умению одним разговором ставить людей на место. А что с Андреем? То есть… как там его вдова?
Марина на мгновение задумалась.
— Дарья хорошая, — сказала она наконец. — Очень сильная. Мы с ней вроде бы попрощались, но у меня есть ощущение, что это не последняя наша встреча. Только уже не как соперниц и не как чужих женщин, связанных одним мужчиной. Скорее… как людей, которые слишком хорошо понимают одну и ту же боль.
— Ты сейчас серьёзно? — удивилась Оксана. — Подружиться с женой бывшего мужа?
— Она была не просто женой, — тихо ответила Марина. — Она его берегла. Дала ему то, чего я когда-то не смогла: мир, спокойствие, дом без войны. Думаю, этого достаточно, чтобы я относилась к ней с уважением.
Они ещё немного поговорили — уже о пустяках, о работе, о погоде, о том, что осень в этом году какая-то особенно промозглая. Потом Марина завершила звонок и осталась в тишине.
За окном шумел ветер, где-то далеко доносилась приглушённая музыка. Марина поставила чайник, достала любимую чашку, заварила крепкий чай и устроилась в кресле, прикрыв глаза.
