Инга и Андрей стали часто ругаться. Ситуация становилась все напряжённее. Однажды Инга случайно услышала, как Анна Ивановна, в один из своих визитов, шепотом уговаривала Андрея соврать, что у него на работе командировка и переехать на это время к ней.
— Хоть на недельку. Отоспишься и отъешься. А то одна кожа, да кости остались, — чуть не плача, шептала свекровь, обнимая сына, так отчаянно, словно в последний раз.
Глядя на вполне упитанного мужа, который с помощью лоточков от матери, за последнее время стал ещё упитаннее и румянее, Инга подумала, что смотрит пьесу театра абсурда.
***
— Сынок, я упала. Ногу сломала, жду скорую, — плача позвонила Анна Ивановна однажды вечером. Андрей кинулся к ней на помощь и увидел мать, полулежащей на обледенелой дорожке совсем недалеко от их с Ингой дома. Рядом стояла её неизменная хозяйственная сумка с «лоточками».
— Сказали, не шевелиться до приезда скорой. А она что-то не едет, — поёжившись, проговорила мать. Около неё стояли две женщины, которые проходили мимо и остановились помочь. Одна женщина подложила матери под бок картонку, чтобы было не так холодно. Другая отряхивала с пальто матери снег.
…Андрей отправился с матерью в больницу, где ждал результата осмотра доктора. Анну Ивановну госпитализировали. Врач сообщил, что ей потребуется репозиция кости.
— Ох, мама! Ну, зачем ты моталась с этими «лоточками»! — сказал Андрей, когда мать устроили в палате на койке, где она лежала под капельницей.
— Ох, Андрюшенька! Ведь я тебя выкармливала! — сказала мать и посмотрела на сына с такой любовью, что ругаться с ней у Андрея просто не хватило духу, тем более сейчас, когда матери и так было плохо.
Через три дня Андрей снова приехал навестить мать в больнице. Анна Ивановна успешно перенесла операцию и вполне хорошо себя чувствовала. А у сына для неё были хорошие новости.
— Мама! Мне повышение дали. Зарплата увеличится вдвое! Завтра уже приступаю, — сияя от радости, сообщил Андрей, присев на стульчик рядом с кроватью матери.
— Ну вот, сынок! Хорошо-то как! Не зря, значит, я тебя выкармливала. На пользу пошло хорошее питание. Ты стал лучше работать и тебя, наконец, заметили. Это всё не шутки, да. Напрасно улыбаешься. В советское время целые институты над этим работали, разрабатывали меню, чтобы человек правильно питался и эффективно работал.
Андрей слушал мать и думал о том, что её не переубедить. Ну и ладно! Пусть думает так. Правда, когда она произносила это слово «выкармливала», он чувствовал себя неоперившимся птенцом.
— Ты лучше выздоравливай, мам, — сказал он и погладил мать по руке. Она снова лежала под капельницей, ведь кроме перелома, врач решил пролечить и повышенное давление Анны Ивановны.
А когда пожилую женщину выписали домой, в гипсе и на костылях, её ждал сюрприз: Полина решила приехать к ней на неделю, чтобы помочь и поддержать её.
