— Я просто хочу, чтобы в доме был порядок, — проговорила она с достоинством королевы. — Твоя мама, видимо, тебя этому не научила.
И, развернувшись, вышла из кухни. Её шаги — чуть более резкие, чем обычно — прозвучали в коридоре, а затем хлопнула дверь спальни.
Ольга прикрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Она не привыкла к конфликтам. В их семье всегда разговаривали спокойно, находили компромиссы. Но здесь… Здесь было иначе. Здесь каждый день напоминал минное поле, где любой неверный шаг мог привести к взрыву.
Из окна тянуло вечерней прохладой. Старая яблоня, разросшаяся почти до самой кухни, шелестела листьями, словно пыталась что-то сказать. «Терпи», — шептала она. Или, может быть: «Не сдавайся»?
Ольга решила закончить с посудой позже. Пальцы дрожали, а в голове крутилась только одна мысль — позвонить Серёже, который задерживался на работе, рассказать… Но она знала, что муж опять окажется между двух огней. Опять будет тот измученный взгляд, опять разговоры о том, что «мама не со зла» и «ей тоже нелегко»…
Нет. Сегодня она ничего ему не скажет. Может быть, завтра станет легче. Может быть, Людмила Петровна всё-таки поймёт, что в этом доме теперь живёт не одна хозяйка, а две.
Ольга вышла на крыльцо. Воздух пах дождём и спелыми яблоками. Где-то вдалеке загремел гром. Ольга подняла голову — тяжёлые тучи ползли с востока, обещая ливень. Гроза приближалась — и не только в небе.
Дни тянулись, как вязкая патока. Ольга замечала, как после того разговора Людмила стала действовать тихо, но настойчиво. Скатерть, которую Ольга постелила на стол — подарок подруги на новоселье — однажды просто исчезла. Вместо неё появилась старая, «парадная», с вышитыми розами.
— Эта практичнее, — только и сказала свекровь, когда Ольга спросила о замене.
Затем начали исчезать фотографии, которые молодая хозяйка расставила на полках. Их место заняли старые фарфоровые статуэтки и пыльные сувениры из прошлого.
— Они здесь всегда стояли, — пожала плечами Людмила.
Ольга молчала. Сжимала зубы и пыталась не придавать значения. «Это просто вещи», — говорила она себе. Но каждый раз, возвращаясь с работы, ощущала, как пространство вокруг становится чужим. Их с Сергеем гнездо медленно превращалось обратно в дом Людмилы Петровны.
В среду кухонные шкафчики оказались переставлены.
— Так удобнее, — заявила свекровь.
В четверг диван в гостиной сдвинулся на полметра влево.
— Так светлее, — объяснила она.
А в пятницу Ольга вернулась домой раньше обычного. Открыла дверь ключом и замерла на пороге. Что-то изменилось. Она почувствовала это сразу, ещё до того, как поняла, что именно.
В спальне. В их с Сергеем спальне.
Ольга быстро прошла по коридору, толкнула дверь и застыла. Её косметика, крема, любимые фотографии в рамках — всё исчезло с туалетного столика. Вместо уютного беспорядка — стерильная чистота. Ящик комода, где хранилась её одежда, зиял пустотой.
