Они расселись за столом — Олег нетерпеливо, постукивая пальцами по столешнице, Светлана царственно, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди. Я разлила чай по тем же старым чашкам с васильками. Достала печенье, варенье. Всё как в старые добрые времена, когда мы ещё были семьёй.
— Мам, — Олег нетерпеливо отодвинул чашку. — Давай к делу. Время поджимает, покупатели ждут…
Покупатели ждут! А ты подождать не можешь? Свою мать, единственную?
— Конечно, сынок, — я улыбнулась и достала из тумбочки документы. — Я всё обдумала.
Светлана подалась вперёд. В её глазах мелькнул жадный огонёк. Олег расслабился — он узнал эту интонацию, этот тон. Так я всегда говорила, когда готова была уступить.
— Вот, — я протянула Олегу первый документ. — Посмотри, пожалуйста.
Он пробежал глазами по тексту и нахмурился:
— Что это?
— Справка о моём психическом здоровье, — я всё так же мило улыбалась. — О полной дееспособности. На всякий случай.
Его лицо дрогнуло. Он не ожидал такого хода.
— Зачем это? — спросил он с деланным недоумением. — Мы же семья, кто говорит о твоей дееспособности…
— Просто хотела убедиться, что всё по закону, — я пожала плечами. — И вот ещё кое-что.
Я положила на стол второй документ. Олег взял его с видимой неохотой. По мере чтения его лицо становилось всё белее и белее.
— Что там? — Светлана не выдержала, потянулась через стол, пытаясь заглянуть в бумаги.
— Завещание, — ласково пояснила я. — Новое. Я решила, что продавать квартиру — не лучший вариант. Лучше просто оставить её тому, кто действительно будет заботиться обо мне до конца.
Олег поднял на меня потрясённый взгляд:
— Артём? Ты оставляешь квартиру Артёму?
Светлана вскочила так резко, что чашка опрокинулась. Чай разлился по скатерти, но она даже не заметила.
— Ты с ума сошла?! — её голос сорвался на визг. — Мальчишке, который сам еле концы с концами сводит? У которого только и забот, что с девками шляться? А мы? Мы столько лет тебе помогали!
— Правда? — я спокойно промокнула скатерть салфеткой. — А мне казалось, что последние годы это Артём приезжал, когда мне было плохо. Это Артём носил продукты, когда болели ноги. Это Артём сидел со мной в больнице.
— У нас работа! — отрезала Светлана. — Мы не можем всё бросить! У нас обязательства!
— Конечно, — я кивнула. — Я понимаю. У всех свои дела, своя жизнь. Поэтому решила не быть обузой.
Олег положил руку на плечо жены, усаживая её на место:
— Света, успокойся. Мама просто не всё понимает.
Он повернулся ко мне с той самой снисходительной улыбкой, которую я так хорошо знала. Улыбкой, с которой он объяснял мне, почему я не права, почему должна слушаться его.
— Мама, — начал он проникновенно. — Давай смотреть правде в глаза. Тебе нужен уход. Ты не можешь жить одна. А Артём… он студент! У него девушка, учёба! Ты же не думаешь, что он бросит всё ради тебя? Будет с тобой возиться, если, не дай бог, ты сляжешь?
