— Абсолютно серьёзно, Витя. Тридцать лет я жила только домом, только вашими заботами. Дети выросли. Теперь я хочу пожить для себя.
— А как же я?
— А что ты? — она вскинула брови. — Ты взрослый мужчина. Неужели не справишься с простым бытом? Или думаешь, у меня это в крови, потому что я женщина?
Не дожидаясь ответа, она вышла из квартиры. В подъезде пахло свежей выпечкой — соседка сверху, наверное, опять что-то печёт. Раньше Марина бы обязательно записала рецепт, чтобы порадовать мужа. А сейчас…
Весеннее солнце ударило в глаза, когда она вышла из подъезда. Где-то наверху чирикали воробьи, с детской площадки доносились весёлые крики. Она достала телефон:
«Танюш, я еду. Только не смейся, если у меня ничего не получится».
Ответ пришёл мгновенно: «Получится! Главное — начать».
В фитнес-зале пахло свежестью и чем-то цитрусовым. Марина неуверенно переминалась с ноги на ногу, разглядывая своё отражение в огромном зеркале. Рядом суетилась Татьяна — подруга выглядела как заправский тренер в своём ярко-розовом костюме.
— Не дрейфь, подруга! — Таня подмигнула ей. — Я тоже так начинала. Помнишь, какая была три года назад? А теперь гляди!
Марина помнила — после развода Татьяна совсем расклеилась, а потом вдруг взяла себя в руки. И что теперь? Стройная, подтянутая, глаза горят…
— Девочки! — в зал вошла тренер Алина, молодая девушка с собранными в хвост русыми волосами. — Начинаем разминку! Марина, правильно? Не волнуйтесь, всё будет в щадящем режиме.
Час пролетел незаметно. Мышцы приятно ныли, а в голове было удивительно пусто — никаких мыслей о грязной посуде, несделанной уборке и недовольном муже. Только музыка, движение и собственное дыхание.
— Ну как? — Татьяна протянула ей бутылку воды в раздевалке.
— Знаешь… — Марина задумчиво улыбнулась. — Я даже не представляла, что это может быть так… здорово.
— А теперь пошли в «Французскую булочную», — подруга решительно подхватила сумку. — Там такие круассаны, пальчики оближешь! И не смей думать о калориях — ты их честно отработала.
В маленьком уютном кафе пахло ванилью и свежей выпечкой. Они устроились у окна, и Татьяна, отхлебнув капучино, спросила:
— Ну, рассказывай. Что там у вас с Виктором?
Марина помешала ложечкой свой латте — непривычная роскошь, раньше она пила только растворимый кофе, экономя на себе.
— Знаешь, Тань… Я как будто проснулась. Тридцать лет жила как во сне — дом, быт, готовка… А вчера что-то щёлкнуло. Увидела его носки на полу и поняла — больше не могу.
— И правильно! — Татьяна стукнула чашкой о блюдце. — Сколько можно быть прислугой? Мой бывший тоже всё «женское дело» да «женское дело»… А сам что, без рук?
Телефон Марины звякнул — сообщение от Виктора: «Ты где? Когда вернёшься?»
— Не отвечай, — посоветовала Татьяна, заметив, как подруга нахмурилась. — Пусть помучается. Ты же не в космос улетела — дома будешь, когда захочешь.
Марина отложила телефон. За окном весеннее солнце играло в витринах магазинов. Мимо спешили люди — каждый по своим делам, каждый со своей жизнью.
