Виктор опустился на стул напротив, вытирая руки полотенцем: — Знаешь… я только сейчас понимаю, как ты уставала. Всё время на ногах, всё время что-то делаешь… А я считал, что ты дома отдыхаешь.
Она молча отпила кофе. За этот месяц многое изменилось. Виктор научился пользоваться стиральной машиной, освоил простейшие рецепты, даже открыл для себя, что пылесосить можно и каждый день, а не раз в месяц.
— Марин, — он вдруг накрыл её руку своей. — А помнишь, как мы познакомились?
— На танцах в парке культуры, — она улыбнулась воспоминаниям. — Ты ещё всё время на ноги мне наступал.
— Зато как старался! — он рассмеялся. — А потом мы гуляли до утра, и ты рассказывала о своей мечте…
— О школе танцев, — она вздохнула. — Глупая была мечта.
— Почему глупая? — Виктор посмотрел ей в глаза. — Знаешь, я тут подумал… У нас в офисе освободилось помещение на первом этаже. Небольшое, но для начала…
Марина замерла с чашкой у губ: — Ты о чём?
— О твоей мечте, — он пожал плечами. — Тебе же нравится этот твой фитнес. А танцы — это почти то же самое. Я узнавал — сейчас как раз популярны занятия для женщин за пятьдесят…
— Витя, — она поставила чашку, боясь расплескать кофе дрожащими руками. — Ты серьёзно?
— А почему нет? Дети выросли, ипотеку мы закрыли… — он замялся. — Только придётся теперь вместе готовить. И убираться по очереди. Я, конечно, не так хорошо умею, но научусь.
Марина почувствовала, как к горлу подступает комок. Встала, подошла к окну — во дворе играли дети, молодая мама катила коляску, на лавочке грелись на солнышке старушки.
— Знаешь, — сказала она, не оборачиваясь, — а ведь я думала, что моя жизнь уже закончилась. Что теперь только готовка, уборка…
Она почувствовала его руки на своих плечах: — Прости меня. Я был таким идиотом.
— Был, — согласилась она, прижимаясь к нему. — А сейчас?
— А сейчас… — он развернул её к себе. — Сейчас я хочу танцевать с тобой. Как тогда, в парке. Только обещай, что не будешь смеяться, когда я наступлю тебе на ногу.
Она рассмеялась сквозь слёзы: — Не буду. Научу тебя танцевать заново.
— Значит, договорились? — он притянул её ближе. — Ты учишь меня танцевать, я учусь быть нормальным мужем? Чтобы всё поровну?
— Договорились, — она положила голову ему на плечо.
За окном весеннее солнце играло в новых листьях. Где-то в глубине квартиры надрывался телефон — наверное, дети звонили. На плите остывали блины. Но впервые за долгие годы им обоим было всё равно — ведь они наконец-то танцевали на своей кухне, как тогда, тридцать лет назад, когда всё только начиналось.
То, что вдохновляет:
