В этот момент щёлкнул замок — вернулась Марина. Раскрасневшаяся, в спортивном костюме, с мокрыми после душа волосами.
— Ой, вы уже здесь! — она просияла, увидев внука. — Мишенька, иди к бабушке!
Малыш радостно потянул к ней ручки: — Баба! Баба!
— А у нас тут, мам, революция, — усмехнулся Дмитрий. — Папа осваивает быт.
— Вижу, — Марина окинула взглядом кухню. — Лен, ты посуду помыла? Не стоило…
— Стоило, — твёрдо сказала невестка. — Виктор Михайлович, а где у вас стиральная машина? Там бельё гора…
— Сам постираю! — неожиданно резко произнёс Виктор. — Не нужно меня опекать.
Повисла неловкая тишина. Маленький Мишка захныкал на руках у бабушки.
— Пап, — тихо сказал Дмитрий. — Тебе не кажется, что ты… ну… неправ?
— В чём это я неправ?! — Виктор почувствовал, как внутри поднимается волна злости. — В том, что требую от жены выполнять её обязанности?
— Обязанности? — Лена выпрямилась, глаза её сверкнули. — А вы в договоре брачном это прописывали? Или просто решили, что раз женщина — значит, обязана?
— Лена! — Марина попыталась остановить невестку, но та уже завелась:
— Знаете, Виктор Михайлович, мы с Димой всё поровну делим. И готовим по очереди, и убираем, и с Мишкой сидим. Потому что семья — это не про «женские обязанности», а про уважение и поддержку.
— Вот именно, пап, — подхватил Дмитрий. — Ты видишь, сколько работы по дому? А мама это всё сама тянула. Годами. И ты считал это нормальным?
Виктор опустился на табурет. Почему-то вспомнилось, как утром возился с стиральной машиной, пытаясь разобраться в режимах. Как путался в сортировке белья. Как намучился с глажкой рубашки…
А ведь Марина делала это каждый день. Молча. Не жалуясь.
— Ладно, — он тяжело поднялся. — Пойду в магазин. За печеньем. И… может, ещё что купить надо?
— Список составить? — в голосе Марины послышались насмешливые нотки.
— Сам справлюсь, — он впервые за эти дни улыбнулся. — Я же не совсем безнадёжен, правда?
Уже в дверях он обернулся: — Марин… спасибо тебе. За всё.
Прошёл месяц. Субботнее утро наполняло кухню солнечным светом. Марина сидела за столом с чашкой кофе, листая журнал, когда на плите что-то громко зашипело.
— Витя, у тебя там всё в порядке? — спросила она, не поднимая глаз.
— Да погоди ты! — отозвался муж, колдуя над сковородкой. — Сейчас всё будет.
Она украдкой наблюдала, как он сосредоточенно переворачивает блины. Разбрызгавшееся тесто, мука на рукаве рубашки, испарина на лбу — но глаза горят азартом. Кто бы мог подумать месяц назад, что Виктор добровольно встанет к плите в выходной?
— Готово! — торжественно объявил он, ставя перед ней тарелку. — Давай, пробуй. Я по маминому рецепту делал.
Блины получились неровные, местами подгоревшие, но она с удовольствием откусила кусочек: — Вкусно! Правда вкусно, Вить.
— А ты думала! — он гордо выпрямился, но тут же охнул. — Чёрт, поясница…
— Что, тяжело быть домохозяйкой? — усмехнулась Марина.
